Улыбаясь про себя, я пробираюсь через тихий дом к кухне. Солнце пока едва взошло, отчего свет в доме голубоватый. Птицы поют снаружи и, судя по всему, чертовски счастливы. Мне не терпится посидеть на крыльце с книгой и чашкой горячего кофе.
Я захожу на кухню и останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, что в кастрюле еще осталось немалое количество кофе.
Подойдя ближе, я вижу на стойке стикер с неровными каракулями.
Я фыркаю. Ох, кажется, что спину мне уже сломали.
Он.
Не лошадь.
Еще рядом с кофеваркой он оставил кружку. Я провожу пальцами по закругленной ручке, вспоминая ощущение, как он прижался ко мне сзади, когда я потянулась за чашкой тем утром. Как прижимался своими бедрами к моим, пока мы танцевали на кухне.
Я наливаю себе кофе, и по вкусу он лучше только потому, что его приготовил Кейд. Только потому, что он все сделал, зная, что я жду его ухода. Потому что он слушал то, что я ему сказала.
Кейд – олицетворение утверждения о том, что поступки говорят громче слов. Он не стал извиняться за то, что варил мало кофе и мне не хватало. Вместо этого он просто приготовил больше и оставил мне кружку, зная, что мне будет приятно.
И стикер для Ред.
Может, я идиотка, но это мило. Тем более от Кейда.
Утро проходит спокойно, пока люказавр рекс не просыпается и не заставляет меня убегать от него, будто в ужасе.
Я кормлю его завтраком для динозавров, а затем мы направляемся в сарай смотреть, каково это – объезжать двухлетнюю лошадь.
Или, в моем случае, смотреть на папочку ковбоя.
Я паркую джип возле главного амбара, и мы рука об руку идем на звуки уханья и криков в другую сторону.
– Вот он! – кричит Люк, указывая на отца.
Во рту тут же пересыхает. Я занимаюсь конкуром – модные белые штаны и лошади, привезенные из Европы, – поэтому, хотя с лошадьми и знакома, ковбои для меня все еще в новинку.
Но, черт возьми. Что это за игра с мячом?
Кейд сидит на лошади красивого сине-чалого окраса с черными гривой и хвостом. Она идеально сочетается с его черной ковбойской шляпой, фирменной футболкой, облегающей бицепсы, и кожаными: чапсами[4] поверх потертых джинсов.
Он удобно устроился в седле. Руки в кожаных перчатках лежат на роге седла, бедро удобно выдвинуто, зубочистка торчит изо рта, а на губах играет задорная ухмылка.
Кейд чертовски горяч.
Он всегда был горячим, но меня не так уж восхищал его характер. Дерьмовый характер способен испортить горячего парня, но в характере Кейда нет ничего плохого. Он просто медленно прогревается.
Но я обнаружила, что мне в нем многое нравится. Обнаружила, что от него мне совсем не холодно. Из-за него я чувствую себя горячей и возбужденной.
– Папа! – Люк бросается вперед, голова Кейда поворачивается в его сторону, и ухмылка превращается в полноценную улыбку.
Ту, от которой у меня замирает сердце.
– Привет, дружок. – Он перекидывает ногу через лошадь и соскальзывает на землю как раз вовремя, чтобы подхватить Люка на руки. Их обычное ежевечернее приветствие.
– Когда у меня будет своя лошадь? – Люк оглядывает группу молодых людей в загоне для отдыха скота, наблюдающих за ковбоем, которого лошадь в круглом загоне изо всех сил старается сбросить с себя.
– Когда ты ими по-настоящему заинтересуешься. Это серьезное обязательство, а единственное, чему ты сейчас предан, – это динозавры.
– Я хочу, чтобы Уилла давала мне уроки верховой езды, а не тебе, – объявляет Люк, уперев руки в бедра.
Кейд смотрит на меня, игриво закатывая глаза. Люк немного одержим мной? Возможно.
– Привет, Ред.
Я вздрагиваю, когда ковбой позади него ударяется о металлическую панель ограждения. Сидящие вокруг мужчины посмеиваются над парнем, который плюет на землю и качает головой.
«Чертов засранец!» – восклицает он.
– Надо быть умнее лошади, Ли! – кричит Кейд. – И следи за своим ртом. Среди нас ребенок и городская девушка.
– Извините, босс.
Люк хихикает, внимая летящим направо и налево ругательствам. И тут я чувствую. Все взгляды обращаются в мою сторону, мужчины выпрямляются или откашливаются, как будто я никогда в жизни не слышала ни одного ругательства. Предоставлю Кейду возможность сделать так, чтобы я выглядела хрупкой принцессой.
Я машу им и дружелюбно улыбаюсь, растягивая слова:
– Приятно, черт возьми, познакомиться со всеми вами.
Люк разражается хохотом. Он очень дорожит моей уверенностью, всегда одобряет мои шутки.
– Плохое слово, Уилла!
Парочка парней поджимают губы, стараясь не выказать веселья. Потому что, если уж я чувствую хмурый взгляд Кейда, то, без сомнения, и они тоже.
– Приятно познакомиться, городская! – кричит парень, сидя на заборе, и машет пыльной рукой в мою сторону.
Когда одно домино падает, падают и остальные. Через несколько секунд большинство парней уже смеются, а Кейд качает мне головой.
Он часто так делает, когда обеспокоен.
Я подмигиваю ему:
