Раздраженный ее презрением, он поддался желанию доказать, насколько это неверно, потому положил ладонь на шею Руны и прижался к ее губам своими. Поцелуй был медленным и глубоким – так Гидеон заявил свои права на Руну. По крайней мере, так было поначалу. Руна подняла руки и положила их ему на грудь. Оба на какое-то время забыли о присутствии Верити. Руна вспомнила об этом первой и оттолкнула Гидеона.
– Больше всего мне нравятся лютики, – произнесла она почти шепотом, – но ромашки тоже принимаются.
Руна отошла на несколько шагов, чтобы оказаться вне зоны досягаемости.
– Договорились, – бросил он ей вслед, и уголок его рта приподнялся.
Интуиция подсказывала, что она поступает ошибочно. Остается лишь гадать, какая опасность поджидает ее за поворотом. Однако, как верно отметила Верити, Гидеон ничего не мог сделать, чтобы оградить Руну от угрозы.
Впрочем, он может поймать ведьму, устроившую нападение.
За спиной вновь распахнулась дверь кухни. Гидеон резко повернулся и наткнулся на Лейлу.
– Ты должен это видеть. Но надо спешить, он уже исчезает.
Любопытство увлекло его за Лейлой. Обратно во внутренний двор, где по-прежнему пахло дымом, но огня уже не было. Лейла откинула скатерть на длинном столе и указала вниз, на землю.
Гидеону пришлось присесть на корточки, чтобы разглядеть.
Нечто, сверкнувшее между ножек стульев, отбрасывало нежный белый свет.
– Это знак заклинания, – раздался сверху голос Лейлы.
Гидеон подполз ближе. И несколько мгновений рассматривал, пока наконец не понял, что перед ним.
Этот знак почти каждую ночь он видел в своих кошмарах. Смотрел на него, когда стоял перед зеркалом.
Роза с шипами в полумесяце.
Одного взгляда было достаточно, чтобы к горлу поднялась тошнота.
– Сегодня вечером среди гостей находилась ведьма.
Место на груди, где стояло клеймо, внезапно стало гореть, будто обожженное огнем. Гидеон потер его, и боль быстро утихла, заставляя задуматься, не была ли она только в его воображении.
Лейла села с другой стороны от знака, скрестив ноги. Склонив голову, она внимательно оглядела знак и перевела взгляд на Гидеона.
– Знаешь, чей он?
Прошлое вцепилось в него мертвой хваткой и потащило в темный мир воспоминаний.
Как бы Гидеон хотел убедить себя, что не может существовать в реальности то, что уже давно ушло за границу этого мира… Что должно быть другое этому объяснение. Но этот знак ведьмы он знал, как самого себя.
– Ведьма, которой он принадлежит, насколько мне известно, давно мертва. – Гидеон повернулся и встретился взглядом с Лейлой. – Это Крессида Роузблад.
– Замечательное представление, – сказала Верити, когда карета Руны выехала с территории дворца и покатила, подпрыгивая, по мощеным улицам столицы. – С таким актерским талантом ты можешь рассчитывать на место в труппе королевского театра.
«В отличие от тебя», – подумала Руна и вздохнула. Очевидно, что Верити недовольна. Она беспокоилась о Руне, с ужасом смотрела, как ее охватили огонь и дым. И вот нашла живой и невредимой, а она флиртует с человеком, не менее опасным для нее, чем пожар, – Гидеоном Шарпом.
– Я серьезно. Не знай я правду, решила бы, что ты влюблена в капитана Кровавой гвардии – охотника на тебе подобных.
Руна отвернулась, опасаясь, что не сможет скрыть охватившее чувство вины.
– Я вовсе не влюблена, – произнесла она, не отрываясь от городского пейзажа за окном. – И понимаю, что он ненавидит таких, как я. Если ты не забыла, я принимаю его ухаживания, чтобы получить необходимые сведения.
– И много ты узнала?
Руне нечего было ответить. Единственное, что она получила от Гидеона, – ловушку, едва не стоившую ей жизни.
Может, роман с Гидеоном – пустая трата времени, к тому же рискованная.
– Надо усыпить его бдительность окончательно, – ответила Руна. – У меня все получится, когда он начнет мне доверять.
Верити отвернулась к окну.
– Что ж, поступай как хочешь.
Руна понимала, что подруга злится не на нее, а на людей, способных причинить ей вред, поэтому сочла благоразумным сменить тему.
– Серафина не пострадала?
Верити покачала головой:
– Ее увезли обратно в тюрьму.
Напряжение немного разрядилось, но все же до самого Торнвуд-холла они ехали молча.
Дом Алекса располагался в лесу. Кроны вековых деревьев давали тень над дорожкой, по которой они шли к входу каменного особняка.
«Больше похоже на небольшой замок», – подумала Руна, оглядывая его снизу вверх.
Каждый из четырех углов украшала башенка, большинство окон светились, будто глаза. Создавалось впечатление, что бывший дом Крессиды следит за приближающейся Руной.
Теперь, когда подруге удалось добыть важную и достоверную информацию о тюрьме, необходимо разработать план по освобождению Серафины. И как можно скорее.
Открыв дверь, они услышали звуки фортепиано. Музыка немного успокоила. Верити направилась в кухню за прохладительными напитками, а Руна пошла в другой конец дома, туда, откуда доносилась музыка, напоминая себе потерпевший бедствие корабль, идущий на спасительный свет маяка.
