Бессердечный охотник полностью

Внезапно она отчетливо ощутила исходивший от нее запах дыма и плотнее закуталась в шаль. Два года она скрывалась от охотников на ведьм и привыкла к тому, что люди желают ей смерти, но сейчас все иначе. Странно и непривычно, что на ее жизнь покушается ведьма. Осознание этого стало настоящим потрясением для нее.

Дверь музыкальной комнаты была открыта. Руна остановилась у входа, очарованная игрой.

Алекс сидел ссутулившись, худые плечи опущены, пальцы, похожие на пауков, быстро бегали по клавишам. Знакомая картина вызывала ощущение покоя, как бывает при возвращении домой. Словно кто-то подошел сзади и накрыл теплым пледом, защищая от холода.

Алекс всегда был рядом. С ним она ощущала себя спокойно и в безопасности. Он нежный и добрый. Руна прислонилась к дверной раме и на минуту задумалась: что будет, если принять его предложение? Уехать в Кэлис и забыть обо всем. Жить там без страха. Стать наконец самой собой.

Нет. Ее место здесь, в Новой республике, здесь ее держат цели и задачи. Долг.

Ведьм до сих пор бросают в тюрьму и отправляют на чистку. Она должна им помочь. Она в долгу перед бабушкой. К тому же страдают безвинные люди. Она не может остаться в стороне. Смерть бабушки будет ненапрасной, если удастся спасти от убийства девочек, за которыми охотятся в Новой республике.

Это ее выбор, и Руна его сделала.

Какой бы заманчивой ни казалась другая жизнь, она будет там, где по воле долга она обязана быть.

Алекс сбился. Взял правой рукой не ту ноту и прервался.

– Руна? – Он убрал упавшую на глаза прядь светлых волос. – Ты меня напугала.

– Прости. – Она оттолкнулась от дверной рамы и прошла в помещение. – Не хотела прерывать.

Он встал с банкетки и окинул ее тревожным взглядом:

– Что случилось?

Руна проследила за его взглядом и увидела следы копоти на красивом платье. Сшитом для нее Гидеоном Шарпом. Вероятно, это тоже отразилось на лице.

– Я… Это долгая история. Все расскажу, когда придет Верити. Она в кухне.

Алекс опустился на банкетку, оставив место для нее. Руна села рядом, отпустила шаль, и та упала на пол за спину.

– Не стоит из-за меня прерываться, – она кивнула на клавиатуру.

Алекс, не сводя с нее взгляда, вновь начал играть.

– Ты играешь прекрасно, в отличие от брата, – произнесла Руна, когда прозвучал последний аккорд произведения. Она вспомнила, как Гидеон перебирал клавиши инструмента в библиотеке.

– Да? Он играл тебе? Или пел серенаду? – Шутливый тон Алекса не скрыл ревности в голосе. Руна не успела ответить, как крышка рояля опустилась. – Хочу кое-что тебе показать.

Алекс встал и пошел в другой конец комнаты, где между окнами стоял письменный стол. Взяв лист бумаги, он вернулся и протянул его Руне.

– Это документ о владении домом в Кэлисе.

Руна застыла и смотрела во все глаза.

– Ты купил его? Так скоро? – От осознания произошедшего сдавило сердце.

– Завтра я выставляю на продажу Торнвуд-холл. О, прошу тебя, не делай такое несчастное лицо.

– Я очень за тебя рада. – Руна вернула ему листок. – Ты этого хотел.

Он, но не она.

С Алексом ей комфортно – с ним она позволяла себе сбросить маску. Он и Верити помогли избавиться ей от пустоты в сердце, появившейся после смерти бабушки. Он и Верити были рядом после каждой ночной операции по спасению ведьм, после каждого бала, когда голова Руны гудела от сплетен, кокетства и притворства, когда она чувствовала себя невероятно уставшей от постылого образа. Они были рядом и в моменты затишья, и в дни наибольшей опасности.

Верити была огненным потоком, побуждающим к действию, Алекс, напротив, охлаждающим источником покоя. Он помогал ей обрести место для отдыха и восстановления сил, не позволял забыть, что она девушка со своими потребностями и слабостями, а не женщина-воин, обязанная всегда оставаться сильной.

Как я буду жить без тебя?

Вероятно, проблема как раз в этом. Руна нуждалась в Алексе больше, чем он в ней. Он отдавал больше, чем получал от нее.

Руна поступала так же эгоистично и сейчас, а ведь должна быть благородной и просто отпустить.

Она проглотила обиду, понимая, что дружба предполагает искренность.

– Я хочу, чтобы ты продолжил учебу. – Руна улыбнулась, надеясь, что ее слова не выглядели как одолжение. – Желаю тебе стать всемирно известным композитором, знакомством с которым буду гордиться и стану рассказывать на балах, что знала тебя во времена, когда ты еще не понимал разницу между адажио и аллегро.

Алекс смотрел на нее, явно обдумывая услышанное.

– Ты будет приезжать ко мне в гости? – спросила Руна, чтобы заполнить паузу.

– Если… ты этого захочешь.

Она ждала совсем не такого ответа. Хотела, чтобы он уже начал тосковать и мечтал вернуться к ней, нуждался в ней так же, как она в нем.

Алекс опустился на банкетку рядом, по-прежнему не сводя взгляда с Руны. У него были самые красивые глаза – карие с золотыми искрами.

– Тебе будет легче поставить точку, – тихо произнесла она. – Уехать и все забыть. И меня, – добавила она шепотом.

– Нет. – Голос Алекса был ласковым, но уверенным. Он взял ее лицо в свои ладони. – Нет, Руна, я хочу…