Л и д а (сдерживая ярость). С удовольствием. Убирайтесь с нашей земли, и чтоб духу вашего тут не было.
Г е р ф о р д (порывисто встает). К сожалению, это невозможно. Германская армия не властна над своей судьбой, приведшей ее в Россию. Так угодно богу.
Входит в е с т о в о й.
В е с т о в о й (рапортует). У Каменного Клюва взят в плен русский матрос.
Г е р ф о р д. Где он?
В е с т о в о й. Русский, осмелюсь доложить, здесь!
Г е р ф о р д. Ввести.
В е с т о в о й. Слушаюсь. (Уходит.)
Входит Б е р е ж н о й. Тельняшка на нем изорвана, лицо в ссадинах. Руки туго связаны полевым телефонным проводом.
Б е р е ж н о й (остановился у порога, хмурясь от света, посмотрел на Лиду, потом на Герфорда. Шагнул к столу, споткнувшись о стул. Легким толчком ноги отодвигает стул в сторону. После паузы). Прибыл.
Герфорд нажимает кнопку. Входит в е с т о в о й.
Г е р ф о р д. Развязать.
В е с т о в о й. Слушаюсь! (Бестолково суетится, ищет узел.)
Лида бросается на помощь. Вдвоем развязывают Бережного. Вестовой уходит.
Л и д а. Вы ранены… (Разрывает рукав тельняшки, осматривает, как бы ища, чем перевязать. Стремительным движением нажимает кнопку.)
Входит в е с т о в о й.
(Вежливо.) Принесите, пожалуйста, бинт.
В е с т о в о й. Слушаюсь! (Молодцевато повернулся, щелкнув каблуками, уходит. Возвращается с бинтом. Отдав бинт, снова уходит.)
Лида, волнуясь, перевязывает Бережному левую руку.
Б е р е ж н о й. Мерси.
Л и д а. Пожалуйста. (В ее голосе чувствуется теплота и легкая ирония.) Вы ошиблись — я не француженка, я русская. (С улыбкой.) Зовут меня Лида.
Б е р е ж н о й (сдержанно). Очень приятно. (Отвернулся.)
Г е р ф о р д (вежливо). Вы можете сесть. (Показывает на опрокинутый стул.)
Б е р е ж н о й. С удовольствием. (Поставив стул, садится.)
Г е р ф о р д. В какой части имеете честь служить?
Б е р е ж н о й. В артиллерийской.
Г е р ф о р д. Номер полка?
Б е р е ж н о й (улыбнулся). Н-ская береговая батарея.
Г е р ф о р д (резко). Как здесь очутился?
Б е р е ж н о й. Заблудился.
Г е р ф о р д (с расстановкой). С какой целью?
Б е р е ж н о й. Променаж, ночь-то погожая.
Г е р ф о р д. Потрудитесь припомнить, зачем вас послали в распоряжение германских войск, кто тот безумец, который решился на этот шаг, и как вы прошли?
Б е р е ж н о й. Очень просто — гуськом. Ведь мы — дома. Нам тут каждый камень знаком, каждый куст родня.
Пауза.
Г е р ф о р д. Вы, вижу, настроились на допрос. Это еще не допрос. Допросы у меня снимает обер-лейтенант Келлер. Личность мрачная, вспыльчивая и без сентиментальностей. Не советую попадаться. (Наливает в бокалы коньяк.) Впрочем, вас я к нему, пожалуй, не пошлю. Вы, русские, слишком упрямые и хитрые, а обер-лейтенант — болван. С вами будет разговаривать человек умный, тонкий и снисходительный. Видит он насквозь и всех понимает, даже русских. Искренне уважает русскую храбрость, русскую верность своему долгу и даже русский фанатизм. (Поднимает бокал.) Предлагаю тост за чудесный город — Москву.
Пауза.
Б е р е ж н о й. Давай. (Пьет.)
Г е р ф о р д. Москва скоро станет германским городом.
Б е р е ж н о й. Насчет Москвы брось трепаться. Этот орешек не по вашим зубам — пробовали.
Г е р ф о р д (поперхнулся коньяком). Вы фанатик, и все русские фанатики. Вы жизнь не цените!..
Б е р е ж н о й. Ну уж это ты врешь. Мой родитель еще в семнадцатом году за жизнь собственную жизнь отдал и мне завещал.
Герфорд поспешно покуривает, руки прыгают, лицо побагровело, вот-вот вспыхнет он бешеным гневом, и тогда конец, но Бережной опередил. Он с силой бьет Герфорда в переносицу. Герфорд рухнул на пол.
Бережной стулом вышибает окно, выпрыгивает. Все произошло в несколько мгновении, как удар грома.
Пауза.
