Г у д ы м а. Товарищ капитан…
К а р т а ш о в. Я спрашиваю, что ты тут делаешь, почему шумишь?
Г у д ы м а. Бережного окликаю. Мы с ним уговорились, что будем друг друга окликать птичьими голосами. Я — филин, он — чайка.
К а р т а ш о в. Ты один вернулся?
Г у д ы м а. Один.
К а р т а ш о в. А где Бережной?
Г у д ы м а. Он еще не приходил?
К а т ю ш а. Не приходил. Семена нет.
Г у д ы м а. Пропал. Я как чувствовал. Говорил ему: не прощайся в пути — плохая примета. Примечай, говорит, место — трухлявый столб с зарубками. А сам смеется.
К а р т а ш о в. Где вы с ним расстались?
Г у д ы м а. У Каменного Клюва.
К а р т а ш о в. Что там за грохот стоял у Клюва ночью? Рубка дрожала.
Г у д ы м а. Семен гремел — скатывал в обрыв камни, а я тем временем полз к пулемету. Затихнет — и пулемет умолкнет, и я ложусь отдыхаю. Как только Семен загремит, я поднимаюсь — и бегом. Свалился к ним в окоп как снег на голову.
К а р т а ш о в. Говорил вам — без звука, а вы там устроили тарарам. Муравья не трожь, если он не мешает исполнить приказ, а вы весь передний край подняли по тревоге.
Г у д ы м а. Я так и знал: чем бы дело ни кончилось — виноват буду. Что ж, судите.
К а р т а ш о в. На Утес добрался без приключений?
Г у д ы м а. Были приключения. Подхожу к повороту…
К а р т а ш о в. К какому повороту?
Г у д ы м а. Который против маяка. На берегу камень огромный.
К а р т а ш о в. С надписью: «Маша, скажи, что любишь, и я сдвину этот камень». Кажется, так.
Г у д ы м а. Надписи не читал — не до того было.
К а р т а ш о в. А когда высекал, читал?
Г у д ы м а. Случилось — не без того, до ряби в глазах. Подхожу к камню, слышу, идут немцы навстречу, разговаривают. По топоту слышу: много их и совсем уже близко. Подходят, головной немец завернул за угол, поравнялся со мной. Я изловчился и — р-раз его финкой. Сел. Минуты через две второй подходит. И этого уложил, даже не пикнул, и тоже под горку столкнул. Третий топает как ни в чем не бывало. Я и этого… для компании. Четвертый идет, соблюдая дистанцию. Подыхай, думаю, и ты для ровного счета. Пятый подходит, большой такой верзила с ручным пулеметом. Я и этого — р-раз и в кучу его, да, видать, толкнул сильно, слышу — покатился, а за ним остальные загрохотали вниз. Которые шли позади, живые, понятно, тоже услышали, ну и навалились. Еле ушел.
К а р т а ш о в. Сочиняешь.
Г у д ы м а. Сочиняю?
К а р т а ш о в. Впрочем, все возможно. Дело происходило у заветного камня. У тебя не такой уж плохой характер.
Г у д ы м а. Ничего, родители терпели. Батя драл за ухо, мачеха ремнем порола.
К а р т а ш о в. Помогало?
Г у д ы м а. Привык. Мать рано умерла, отец, понятно, привел мачеху, злюку. Она меня с первых же дней возненавидела, колотить стала. А я упрям. Ну и пошло у нас — кто кого переупрямит. «Вредитель» — иначе меня не звала.
К а т ю ш а. А ты как звал мачеху?
Г у д ы м а. Я ее — «совой».
К а р т а ш о в. Бетелева.
К а т ю ш а. Есть.
К а р т а ш о в. Пойдите погуляйте.
Задание ты выполнил с честью, но раненые еще на Утесе. Их нужно оттуда снять. Поручаю это тебе. Ты готов?
Г у д ы м а
К а р т а ш о в. Отлично. Поведешь на Утес шлюпки. На батарею можешь не возвращаться. Разрешаю уйти в море вместе с ранеными…
Г у д ы м а. Как?
К а р т а ш о в. Ты понял меня?
Г у д ы м а. Как — не возвращаться?..
К а р т а ш о в. Повторяю: снять с Утеса раненых и уйти с ними в море. Наши корабли вас подберут.
Г у д ы м а. Товарищ капитан…
К а р т а ш о в
Г у д ы м а
К а р т а ш о в. Отец у тебя по-прежнему болен? Ты как-то мне говорил.
Г у д ы м а
К а р т а ш о в. Построили хату?
Г у д ы м а. Где там. Только начали.
К а р т а ш о в. Приедешь — достроишь и отца выходишь.
Г у д ы м а. Когда?
К а р т а ш о в. После войны.
Г у д ы м а. Есть. Свежим воздухом подышать охота.
К а р т а ш о в
Г у д ы м а
Ты где пропадал?
Б е р е ж н о й. Закурить нема?
Г у д ы м а. Есть.