Бессмертен лишь человек полностью

Б е р е ж н о й. Ты чего отворачиваешься, не рад?

Г у д ы м а. Грипп у меня.

Б е р е ж н о й. Еле добрался до дому. И плыл, и карабкался по скалам. Раз пять срывался.

Г у д ы м а. Где ты был?

Б е р е ж н о й. У немцев.

Г у д ы м а. Я так и знал.

Б е р е ж н о й. Дернул меня черт остаться в окопе. Постою, думаю, на вахте. Смена придет — уложу финкой, а там и ты вернешься. Стою волнуюсь, потом вроде успокоился. Ну и… задремал.

Г у д ы м а. Заснул?

Б е р е ж н о й. Очнулся — мать честная, попался.

Г у д ы м а. Шляпа. Забрался к противнику в окоп и завалился спать. Ну не балда ли?

Б е р е ж н о й. Не ложился. Все время стоял.

Г у д ы м а (передразнивает). «Не ложился». Еще чего не хватало. Ох и взгреет же тебя капитан!

Б е р е ж н о й. Я ему весть худую принес, ох худую. Не знаю, как и сказать!

Г у д ы м а. Что такое?

Б е р е ж н о й. Жена у него погибла.

Г у д ы м а. Жена погибла? Откуда знаешь?

Б е р е ж н о й. Сорока на хвосте принесла.

Г у д ы м а. Мы уже думали, что и ты пропал.

Б е р е ж н о й. Чуть-чуть не пропал. Я ведь сбежал через окно. Фашист, видать, хитер попался, ловкач. Представь, стал меня коньяком угощать. Выпьем, говорит, за Москву. За Москву, говорю, выпью. А сам думаю: сейчас я тебе покажу Москву. Улучил момент да бац его кулаком по черепу, а сам шмыг в окно — прямо часовому под ноги. Пока с часовым возился, фашист очухался, хай поднял. А тут еще она замешкалась в окне.

Г у д ы м а. Кто?

Б е р е ж н о й. Лида, жена капитана.

Г у д ы м а. А она как там очутилась?

Б е р е ж н о й. Когда меня привели, она была уже там. Сидит в углу, смотрит на меня. Глаза большие. Говорю ей по-французски: «Вы чего на меня смотрите?» Улыбнулась: «Вы, говорит, ошиблись, я не француженка, я русская». — «Очень приятно», — говорю. А сам думаю: потаскуха ты, а не русская.

Г у д ы м а. Ты ее там оставил?

Б е р е ж н о й. Вместе убегли. К счастью, берег оказался в трех шагах от блиндажа, и мы быстренько сошли вниз к обрыву. Уговорились с ней плыть на батарею. Спрашиваю: «Плавать умеете?» — «Плаваю». — «Хорошо плаваете?» — «Как рыба». Ну я спокойно прыгаю в море. Вынырнул, жду. Слышу — грохочет по камням и в воду — бултых, рядом со мной. Я тут же нырнул, поймал ее, вытащил. Смотрю — мертвая.

Г у д ы м а. Разбилась?

Б е р е ж н о й. Да. Вынес ее на берег, думал, откачаю. Прощай, говорю, девушка, и прости, что не уберег тебя.

Г у д ы м а. Ты что расчувствовался? Что о ней горевать-то, раз она с немцами? Ты хоть расспросил у нее?

Б е р е ж н о й. Все расспросил. Зря я о ней подумал плохое.

Г у д ы м а. Зря?

Б е р е ж н о й. Ее привезли из концлагеря.

Г у д ы м а. Зачем?

Б е р е ж н о й. Для демагогических разговоров. «У тебя, спрашивает, муж капитан?» — «Да, капитан». — «Карташов?» — «Ну Карташов». — «Очень приятно. Бери, говорит, себе златые горы и реки, полные вина, и зови к себе мужа». Она их, конечно, послала к . . . такой матушке.

Г у д ы м а. Наш капитан им поперек горла стал. Вот что… Ты ему пока не говори о жене.

Б е р е ж н о й. Не говорить?

Г у д ы м а. Подожди. (Помолчав.) А еще лучше вовсе ему не говорить.

Б е р е ж н о й. Скрыть? Да что ты!

Г у д ы м а. А зачем его лишний раз расстраивать… перед смертью?

Б е р е ж н о й (дергает его за волосы). Ты опять о смерти заговорил?

Г у д ы м а. Семен, больно!.. (Вырывается.)

Б е р е ж н о й. Довольно. Что было — бачили, что будет — побачимо, и нечего голову вешать. Пошли на батарею.

Г у д ы м а. Пошли.

Уходят.

Появляется  К а т ю ш а.

К а т ю ш а. Куда они девались? Только что разговаривали. Товарищ капитан!.. Говорил, чаю хочу. Пока дойдет, забудет про чай. А если и вспомнит, чайник не найдет без меня. Ни за что не найдет, не догадается посмотреть под подушку. (Вспомнила.) А кружка не мыта… Ой, попила и оставила.

Доносится грохот сорвавшегося с обрыва камня. Катюша настораживается. Из-за прибрежного куста, оглядываясь по сторонам, появляется  А р к а д и й.

Отец…

А р к а д и й (вздрагивает, останавливается). Фу-ты, испугала меня.

Катюша подходит к нему. Пауза.

Замок-то ты не повесила, когда уходила.

К а т ю ш а. Ты сбежал?

А р к а д и й. Нажал на одну дверь — открылась, нажал на другую плечом — открылась. Выхожу, зову часового — никого.

К а т ю ш а. Вернись! Сейчас же вернись!

А р к а д и й. Одному возвращаться или будешь сопровождать? (Заметил у нее оружие.) Плоха у тебя, дочка, игрушка, плоха, не для девочек. Возьми вот мою. (Протягивает ей свирель.)

Пауза.

К а т ю ш а (берет свирель, дунула. Свирель издает звук). Спасибо.

А р к а д и й. Сохрани на память об отце. (Тоном шутки.) Ты, никак, собралась в меня стрелять? Правду мне цыганка сказала: «Смерть ты получишь через свою дочерь». Сбывается.