Бессмертен лишь человек полностью

К а р т а ш о в (с трудом приподнялся, припал к прибору). Не вижу шлюпок.

Г у д ы м а. Они за мысом, сейчас покажутся. Вон они!..

Пауза.

К а р т а ш о в. Сколько насчитал?

Г у д ы м а. Девять, все.

К а р т а ш о в. А почему ты здесь? Я тебе разрешил остаться около раненых.

Г у д ы м а. Мне там нечего делать. Сел в шлюпку, кругом ребята раненые, смотрят на меня. «С Голубиного?» — спрашивают. «С Голубиного», говорю. «С нами в тыл или опять на Голубиный?..» Ну что я им должен был отвечать? Еду в тыл, а все наши там остались?.. Да они бы меня выбросили за борт!.. (Промолчав, тихо.) И были бы правы.

Б е р е ж н о й. Вот эту штуку видишь?

Гудыма, еще не понимая, что это такое, притрагивается к рубильнику.

Осторожно.

Г у д ы м а. Что это? (Сообразив, отдернул руку.)

Пауза.

Б е р е ж н о й. Ну вот.

Г у д ы м а. Испугать хочешь, что ли?.. Не страшно. (Покосился на рубильник.) Ни капли не страшно!.. А тебе что, страшно? Трусишь?..

Б е р е ж н о й (спокойно). Страшно. Помирать не хочется.

Г у д ы м а. Ну вот ты и уходи. Хочешь, помогу спуститься к морю, а там что будет?

Б е р е ж н о й (хлопнул его по плечу). Говори, да не заговаривайся, а то ударю.

К а т ю ш а. Правда, ты зачем вернулся, Ваня?

Г у д ы м а. Мне бы у тебя спросить, на кой тебя здесь оставили такую красивую? Кто тут не решился без тебя… умереть?

Б е р е ж н о й (мрачно). Я.

К а т ю ш а. Я… я сама осталась.

Г у д ы м а. Ах, сама осталась? А чем я хуже тебя, деточка, что не могу сам остаться? Совести у меня поменьше твоего или ты храбрее меня?.. Или лет тебе больше?

Б е р е ж н о й. Товарищ капитан, танки ворвались на батарею!..

К а т ю ш а. Мне тоже не страшно… Нисколько не страшно. Когда знаешь, за что умираешь, — не страшно!..

К а р т а ш о в. Нас… четверо. (Достает из кармана карточку жены, ставит на стол.) Будет пятеро.

Г у д ы м а (достает из кармана карточку девушки, ставит рядом с карточкой Лиды). Шестеро.

Пауза.

Б е р е ж н о й. Катюша, читай стихи. «Слушайте, товарищи потомки…»

К а р т а ш о в. «Слушайте, товарищи потомки…» (Его осенила мысль.) Катюша.

К а т ю ш а. Есть! (Читает.) «Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана-главаря!..»

К а р т а ш о в (делает знак замолчать). Боевой журнал.

К а т ю ш а. Есть боевой журнал! (Протягивает.)

К а р т а ш о в. Гудыма, твое слово к потомкам. (Катюше.) Записывайте.

Г у д ы м а. Мое?

К а р т а ш о в. Соберитесь с мыслями, Бережной.

Г у д ы м а. Вот мое слово: «Люди, война сделала Голубиный мыс пустырем. Долго не оставляйте его так. Уберите щебень, обломки, железо, заровняйте все это хорошенько и посадите здесь миндаль и виноград. Ешьте на здоровье вкусные плоды и ничего не бойтесь: ибо войны никогда больше не будет. Краснофлотец Иван Гудыма».

Б е р е ж н о й. «Рожайте побольше детишек — мальчиков и девочек. Я не успел. Учите детей сажать цветы и сады, рощи и леса, строить города и дороги, украшать землю и любить ее, как мать. Братишка, если у тебя родится сын, назови его в мою честь Семеном. И пусть он будет счастлив. Да здравствует Родина!»

К а т ю ш а (встала. Она очень волнуется). «Ребята, любите девушек и не делайте их несчастными женами!..»

К а р т а ш о в. «Просим не считать нас героями. На нашем месте так поступил бы каждый советский человек. Умираем с чувством выполненного долга перед Родиной и с уверенностью, что наша победа близка». (Берет у Катюши журнал, закрывает.) В сейф.

Катюша убирает журнал в маленький сейф, задвигает стол.

Там он великолепно сохранится под обломками. После войны найдут и прочтут. Счет минутам кончен.

К а т ю ш а. А как же свирель?.. Куда деть свирель?.. Ее тоже в сейф.

Г у д ы м а. К а т ю ш а…

К а т ю ш а. Войдет ли?.. Войдет…

Г у д ы м а. Твой отец утонул. Крикнул «прощайте» и выбросился за борт.

Катюша сникла, выронила свирель. Гудыма поднимает ее.

Б е р е ж н о й (берет скрипку). Напоследок. (Играет.)

Гудыма аккомпанирует на свирели.

К рубке подходит танк. По трапу поднимается гитлеровский  с о л д а т.

Г у д ы м а (берется за рубильник). А-а, добро пожаловать! Располагайтесь как дома.

Гитлеровский солдат, вскинув автомат, приближается к рубке.

Да здравствует жизнь!.. (Включает рубильник.)