К о ч у б е й. Художник?
С о н я. Вот…
К о ч у б е й (рассматривает рисунки). Вы хотите, чтобы я приобрел ваши рисунки?
С о н я. Что вы, товарищ адмирал! Своих рисунков я не продаю. Я их дарю! Хотите, подарю вам? Выбирайте любой, который на вас смотрит. Этот, этот…
К о ч у б е й
С о н я. Они слишком плохи, чтобы их дарить в день рождения. И вообще…
К о ч у б е й. Зачем вы это сделали? Были б вы матросом, я бы сейчас вас на гауптвахту.
С о н я. Я б тогда не стала с вами связываться. Вон Буйнов связался и схлопотал десять суток строгого. А я его рисовать начала.
К о ч у б е й. Поздравляю вас с находкой.
С о н я. Спасибо. А на что он станет похож после того, как отсидит у вас десять суток на хлебе да на воде? Одни скулы будут торчать. Мне же его не в гроб класть!
К о ч у б е й. Вас кто-то напугал.
С о н я. Я хотела просить за Буйнова, чтоб его… отпустили, да не знаю, удобно ли? Как вы думаете, это возможно?
К о ч у б е й
С о н я. Наоборот, отговаривали.
К о ч у б е й. Кого это — их?
С о н я. Высокое начальство. Можно что-нибудь сделать? Я ведь картину пишу к выставке, а выставка откроется через месяц. Дорог каждый день.
К о ч у б е й. Дорога каждая минута, но при чем тут я?
С о н я. Вы, конечно, ни при чем, я понимаю.
К о ч у б е й. Искусство требует жертв, так?
С о н я. Не понимаю. Каких жертв? Отпустить Буйнова — это жертва? Тогда не надо. Я лучше откажусь участвовать в выставке, чем принимать чужие жертвы. И вообще брошу рисовать, брошу училище, все брошу!.. Пойду работать на баржу! У меня картина — вот тут
К о ч у б е й. На хлеб да на воду?
С о н я. Ну, хотя бы. Я могу три дня ничего не есть.
К о ч у б е й. Я от вас жертвы не приму.
С о н я
К о ч у б е й. Зачем же кошку?
С о н я. Чтоб не царапалась. Кого бы исцарапать, чтоб и меня посадили на гауптвахту? Так хочу на гауптвахту! Я еще ни разу не сидела на гауптвахте.
К о ч у б е й. Так за чем же остановка? Сегодня же отправим. Орудия труда с вами?
С о н я
К о ч у б е й. Кисти, краски, холсты.
С о н я. Этюдник я захватила, этюдник со мной. (
К о ч у б е й. А это что?
С о н я. Тут у меня хлеб, колбаса…
К о ч у б е й. Э, нет. Уговор был — на хлеб да воду.
С о н я. Согласна.
К о ч у б е й. Отец с матерью, наверно, волнуются: куда это наша дочь пропала с утра пораньше? Или вы доложили отцу?
С о н я
К о ч у б е й. Отец, мол, я иду к адмиралу просить за матроса Буйнова. Так, что ли?
С о н я. Так бы он и разрешил мне поехать к адмиралу. Ни за что бы! Сама поехала — вот!
К о ч у б е й. Ну, а матери сказали?
С о н я. Да что я, маленькая, что должна все время отпрашиваться у родителей?
К о ч у б е й. Умерла?
С о н я. Погибла во время бомбежки. Хорошо, что папа остался в живых. Он у меня всю войну провоевал.
К о ч у б е й. А вы где в это время были?
С о н я. В детдоме. Я жила в детдоме до сорок пятого года, пока папа не вернулся с фронта.
К о ч у б е й
С о н я. Никем. Он мне чужой. А вообще мы с ним знакомы.