Бессмертен лишь человек полностью

Б о р и с. Ирина. (Обращаясь к Кате.) Зачем она меня звала?

С е р г е й (подступает к Борису). Ты как разговариваешь с преподавателем?

Б о р и с (ирония). С преподавательницей.

С е р г е й. Она тебя, дурака, уму-разуму учит, а ты ей хамишь.

Б о р и с. Поправка: дураков, но при чем тут я?

С е р г е й. Умен, черт, а в табеле двойки.

Б о р и с. Важно, что в голове. (Хотел идти.)

С е р г е й (удерживает его за пиджак). Погоди. Когда думаешь извиняться?

Б о р и с. Извиняться? Перед кем?

С е р г е й. Перед Ириной Платоновной.

Борис деланно смеется.

Не извинишься подобру — заставим.

Б о р и с. Какой же умный человек заставляет другого извиняться, если тот не хочет? Какая ж цена такому извинению, чудак ты человек?

С е р г е й (вдруг). Тогда уходи от нас! В школе рабочей молодежи нет места тунеядцам!..

Б о р и с. С удовольствием. Адью! (Выходит.)

К а т я. Обмен любезностями. «Тунеядец, уходи из школы». Зачем ты так?

С е р г е й. А он как разговаривает?

К а т я. Но ты — не он.

С е р г е й. У меня тоже самолюбие. Он когда-нибудь меня доведет. Злой я на него, как черт.

К а т я. Это у тебя от бессилия. Он всегда не прав, все равно тебя забивает, а ты хоть и прав, но ответить ему не умеешь, потому злишься. Не люблю, когда ты с ним разговариваешь.

С е р г е й. Не любишь?..

К а т я. Очень. Ты больше при мне не говори с ним. Предоставь это другим.

С е р г е й (ревниво). Тебе?

К а т я. Хотя бы.

С е р г е й. Разговор будет задушевный или не очень?..

К а т я. Задушевный, иначе какой же интерес.

С е р г е й. Тогда другое дело. (Идет к выходу, остановившись.) Если нужны будут свидетели, позови. (Уходит.)

Вбегает  Б о р и с, притаился у стенки. Входит  А н н а  С т е п а н о в н а. Это моложавая женщина приятной наружности, одета богато, но без вкуса.

А н н а  С т е п а н о в н а. Ты почему от меня прячешься?

Б о р и с. Уже прибежала. Ну чего ты прибежала, зачем?

Входит  А к с и н ь я.

А к с и н ь я. Катька, скорей к телефону. Из консерватории, мужской баритон.

К а т я. Это брат мой.

А к с и н ь я. Беги, дочка, а то уйдет.

Катя побежала.

Чужие к нам не звонят. Всё братья да сестры. (Выходит.)

А н н а  С т е п а н о в н а. Тебе не стыдно так разговаривать с мамой при посторонних?

Б о р и с. Ну как с тобой, такой чудачкой, еще разговаривать? Ни одна мать за сыном так не бегает, как ты за мной.

А н н а  С т е п а н о в н а. Это мое дело, и, пожалуйста, не повышай на меня голос. Что тебе поставили по литературе?

Б о р и с. Ничего. Плохо, двойку.

А н н а  С т е п а н о в н а. Ты шутишь.

Б о р и с. Охота мне с тобой шутить. Ох, чудачка!

А н н а  С т е п а н о в н а. Не дури. Говори, пятерка или четверка?

Б о р и с. Двойка. Вот она, смотри. (Показывает табель.) Успокоилась?

А н н а  С т е п а н о в н а. Ты что это — преднамеренно, чтобы огорчить маму?

Б о р и с. Преднамеренно, мамочка. Я знал, что ты примчишься болеть. Ты бы лучше на футбол бегала.

А н н а  С т е п а н о в н а. Перестань дерзить. Надоело выслушивать колкости. Если ты не ценишь того, что мать делает ради тебя, то хоть чуточку уважай ее. (Подносит к глазам платок.) Всю жизнь из-за тебя одни огорчения и неприятности.

Б о р и с. Мама, не хватало еще, чтобы тут увидели твои мокрые глаза. Из-за каждого пустяка плачет. Ох, и характер у тебя.

А н н а  С т е п а н о в н а. А еще хвалился: я ее за пояс заткну. Вот и заткнул. Так тебе и надо. Сейчас же объясни мне, почему получил двойку?

Б о р и с. Не поймешь.

А н н а  С т е п а н о в н а. Тут и понимать нечего. Не знаешь литературы. Одного Маяковского знаешь и думаешь, что уже профессор. О чем хоть она у тебя спрашивала?

Б о р и с. О Маяковском.

А н н а  С т е п а н о в н а (удивленно). О Маяковском?

Входит  И р и н а  П л а т о н о в н а.

И р и н а  П л а т о н о в н а. Извините, вы мать Бориса?

А н н а  С т е п а н о в н а. Мать.

И р и н а  П л а т о н о в н а. Будем знакомы: Ирина Платоновна, учительница русского языка и литературы. Недовольна я Борисом.

А н н а  С т е п а н о в н а. Для меня это такая неожиданность. Он так любит художественную литературу, а с Маяковским не расстается.

И р и н а  П л а т о н о в н а. Чувствуется. Маяковского цитирует наизусть — просто прелесть, а начнешь разговор по существу — ничего не добьешься.

А н н а  С т е п а н о в н а. С ним никогда такого не случалось. И когда в дневной школе учился, литераторши были довольны, и тут по литературе все время шел на пять. Его всегда хвалили.

И р и н а  П л а т о н о в н а. Борис, идите погуляйте.

Борис выходит.