Кидан пронеслась сквозь другие комнаты, переворачивая их вверх дном, отважилась спуститься в жуткий винный погреб и широкое пустое помещение, где хранились тренировочные маты и прочие спортивные принадлежности, казавшиеся неиспользованными. Когда она передвигала их, всюду летала пыль.
На втором этаже, по соседству с кабинетом, в котором потрескивал камин, обнаружилась одна запертая дверь, на которой висел красный гобелен со львом.
На кухне девушка застала повариху, пожилую женщину с седыми завитками в высокой прическе-афро, пахнущую кислым хлебом.
– А-а, вот ты где! – Женщина улыбнулась. На щеке у нее белела мука. – Я Рут, но все зовут меня Этете. Я очень рада, что ты здесь.
Кидан потерла подбородок. Что эта женщина делает в таком месте?
– Я хотела бы войти в комнату со львом на двери, но она заперта. – Голос Кидан звучал недружелюбно.
– К сожалению, у меня ключа нет. – Этете нахмурилась. – Он у Сузеньоса.
– А что в той комнате?
– Даже не знаю.
– А где Сузеньос держит ключ?
– Носит на шее.
Кидан беззвучно выругалась. Даже если бы она сжалась до размеров мошки и попробовала снять ключ с дранаика, он почувствовал бы и свернул ей шею. Кидан вернулась к рифленым дверным ручкам. Она могла поклясться, что слышит, как Джун колотит в деревянную раму двери и кричит от ужаса.
Ее терпения хватило ровно на две минуты.
Бросившись в заросший сорняками сарай, она вытащила топор и приволокла его к двери с красным львом. Кидан выдохнула, собрала брейды в хвост и взялась за топорище.
К ней подбежала Этете:
– Актор Кидан, что ты делаешь?!
– У меня нет ключа.
– Погоди, нельзя же…
Кидан замахнулась – сила тяжести быстро и сильно потянула ее вниз, и вот уже плечи задрожали от сильного сопротивления. Лезвие топора вонзилось в красно-коричневое дерево пола.
Кидан оглянулась. Этете смотрела на нее слегка шокированно, прижав руки к груди.
– Вам лучше уйти, – посоветовала ей Кидан, выдирая топор из пола. Если она обнаружит что-то связанное с Джун, топор найдет выход ее эмоциям. Кидан не хотелось, чтобы на руках у нее была кровь этой женщины.
Этете покачала головой и, бормоча молитвы, ретировалась на кухню.
На сей раз Кидан снесла дверную ручку со звучным
Последние несколько дней Кидан не контролировала свою жизнь, словно ее вынесло в открытое море без весла. Ну, теперь весло у нее появилось.
Пинком открыв дверь, Кидан затащила в комнату свое оружие. Нос тотчас защипало от мороза, изо рта повалил пар. В комнате стояла кромешная тьма. Впопыхах Кидан сделала наихудший из возможных выводов. Это морг. Зачем еще поддерживать такую низкую температуру? Она увидит тело Джун таким же, каким оно было в ночь похищения? Шоколадная кожа сестры поблекла, нежные губы испачкались кровью?
С бешено стучащим сердцем Кидан потянулась к выключателю, собираясь с духом. Из темноты проступили стеллажи, тянущиеся вдоль стен и до потолка. Ломились они не от тел, а от предметов, когда-то им принадлежавших.
Кидан прошла мимо изящного браслета с древней надписью, короны, смятой так, будто ее владельца обезглавили; отрезанной косы. На стеллаже напротив хранилась королевская одежда, расшитая крестами и ромбами. Сандалии из другой исторической эпохи, музыкальные инструменты из звериных шкур, какие Кидан прежде не видела.
Артефакты.
И это секрет дранаика? При любых других обстоятельствах Кидан взяла бы несколько вещиц, чтобы восхититься их замысловатостью и понять, как превратить их во что-то еще.
Только Джун здесь не было. Весь интерес превратился в гнев. Кидан подняла топор и разбила коллекцию керамики с изящным узором. Осколки разлетелись по просторной комнате, словно конфетти. Кидан замахнулась снова. Безделушки, выставленные на полке в ряд, столкнулись друг с другом и слетели на пол. Кидан снесла еще две полки, крича и кряхтя от напряжения.
Мятая корона покатилась Кидан под ноги. Девушка подняла ее и водрузила себе на голову. Корона была металлическая, неудобная, зато зубцы красивые – золотые кресты с рубинами. Кидан поймала свое отражение в зеркале с красивой рамой и увидела слабую улыбочку.
А потом она застыла. В конце комнаты висел потрясающий портрет богини – темнокожей женщины в треснутой маске с двумя мечами за спиной. От нее исходил свет, яркий и ослепительный. Глаза женщины пронзали деревянную щель и будоражили Кидан. Богиня словно отражала всю боль и ярость, бурлящие у нее под кожей. От души размахнувшись, Кидан полоснула холст, раздирая его.
Ее действия были мелкими, даже мелочными, но Кидан наслаждалась погромом в комнате. Погром – ничто в сравнении с тем, что забрал у нее дранаик, и если что-то из разгромленного было ему дорого, это удовлетворяло ее жажду.
Корону Кидан забрала с собой. В короне ощущалось нечто личное, с ней была связана какая-то история, к тому же Кидан всегда нравилось собирать вещи, ассоциирующиеся с жизнью.
