-Замечательно,— кивнул профессор. -Пока Лорд молчит, попытайтесь подумать о том, что именно сможет вас отвлекать и удерживать взамен моего голоса, на чем вы могли бы сконцентрироваться вместо него…
Но договорить он не успел. По личику девушки пробежала тень, а ее рука в кармане мантии судорожно дернулась. И в этот же миг Северус почувствовал, как кулон с буквой S ожег кожу на его груди, но сразу остыл. Потом все повторилось снова. А потом еще раз. С каждым новым разом боль становилась все сильнее и продолжительнее, пока в конце концов не полилась через медный кулон сплошным потоком, только усиливаясь и не прекращаясь ни на секунду. Все предметы в комнате сильно дрожали, но до поры, до времени оставались на своих местах, пока очередная особенно сильная впышка боли не сделала сопротивление девочки невозможным. Контролировать свою магию она больше не могла, но Северус не вмешивался, только наблюдая со стороны и молча кусая губы от боли и беспомощности, отрешенно думая о том, что ураган определенно предпочтительнее пожара или наводнения и что Пэнси, однако, потеряв контроль над магией, все же старается передавать ему все свои ощущения с максимально возможной точностью. Умница.
Боль прекратилась также резко, как и началась, и Пэнси сразу, как и в прошлый раз, без сил откинулась на подушки его черного кожаного дивана. Приводя в порядок комнату после локального урагана и слегка сожалея о невозможности восстановления некоторых особенно пострадавших книг, Северус думал о том, что экзамен девочка, все-таки, выдержала, но оставлять ее на время вызова Лорда в помещении довольно опасно. В идеале она в это время должна находиться на открытом пространстве и желательно под чьим-то присмотром…
А сейчас ее необходимо было разбудить и отправить в комнату, чтобы не радовать край уха розовой жабы новыми сплетнями. С этими мыслями Северус с сожалением привел в сознание так уютно улегшуюся на его диване девушку. Она вскочила резко, словно от удара.
-Профессор, что произошло? У меня все получилось?— спросила она, глядя на него тревожно и обеспокоенно.
-Я не могу сказать, что у вас получилось все, мисс Паркинсон, но определенных успехов вы все же добились, и это похвально,— честно ответил Северус.— Думаю, завтра я уже смогу вернуться к нему.
-Профессор, это обязательно?— обреченно опустив взгляд, горько спросила она.— Может, без этого можно обойтись? Я научусь терпеть боль, сэр, какую угодно и сколько угодно, только не ходите туда, пожалуйста! Это большой риск…
-Да неужели, мисс Паркинсон?— зло прошипел Снейп.— Что-то вас это не слишком заботило, когда вы, очертя голову, как какая-то гриффиндорка, бросились туда за мной! Остается только надеяться, что это вас хоть чему-то научило, и больше вы так поступать не будете.
Пэнси только молчала, опустив голову и завесив лицо черными, как у него, волосами. Северус прикрыл глаза рукой и уселся с ней рядом.
-Мисс Паркинсон, скажите честно, вы хоть немного жалеете о своем поступке?— устало, глухо прозвучал в тишине его голос.
Ответа девушки он не услышал, и лишь ощутил, как она сначала неопределенно пожала плечами, а потом уверенно помотала головой из стороны в сторону. Профессор только тяжело вздохнул и промолчал. Он просто не знал, что нужно делать и говорить в таких случаях, ведь никто еще, ни разу в жизни так за него не переживал и уж тем более не рисковал ради него всем возможным, ни капли при этом не сожалея. И осознавать, что теперь все изменилось, было невероятно сложно. И очень сложно сохранять спокойствие, когда внутри идет ожесточенная борьба между двумя совершенно противоположными чувствами одновременного принятия и отвержения происходящего. Он не достоин этого, не заслужил, все это неправда, неправильно, недолговечно, невозможно! Но… приятно. До боли, до дрожи, до сумасшествия приятно. Надо что-то с этим делать… А чтобы побыстрее заняться этим вопросом, им было необходимо решить для начала вопрос с Лордом.
-Ступайте к себе, мисс Паркинсон,— отстраненно-холодно произнес он. -Думаю, остаток ночи пройдет спокойно, хотя на всякий случай держите флакон при себе.
Молча кивнув, девушка быстро выбежала из комнаты.
Надо поспать… Завтра тяжелый день.
Профессор Снейп с трудом дождался окончания занятий. Особенно последнего: Гриффиндор-Слизерин, пятый курс. Ему впервые было настолько сложно сосредоточиться на зельях, все время чувствуя кожей теплый, почти обжигающий, но тревожный болотно-зеленый взгляд. Это сильно сбивало с толку, но делать девушке замечания и просить ее прекратить это уютное, жаркое мучение, как еще три месяца назад, он не решался, потому что знал и отлично помнил, насколько это больно, и совсем не хотел ее ранить… Проще было отсечь себе обе руки. К тому же он, к собственному ужасу, осознавал, что ему точно не хотелось бы, чтобы она прекратила. Поэтому когда последние студенты поспешно покинули мрачный, полутемный класс, Северус облегченно выдохнул. А вот теперь можно и к Дамблдору…
