Ничего не оставалось, Верон и Иолай свернули в узкие злачные переулки, отображающие всю суть сверкающего с виду города. Подбегая к одному из углов, Верон вдруг резко остановился, придержав Иолая.
– В чем дело? – спросил тот на всякий случай шепотом, что его голосом с хрипотой это прозвучало довольно необычно, словно наждачной бумагой провели по асфальту. Киборг сам себе удивился. Верон, казалось, не обратил на это никакого внимания.
– Кажется, я слышал шаги, – сказал он.
– Да, я тоже. Наши.
– Не ерничай. За углом нас поджидают.
– Кто?
– Откуда я знаю? – вырвалось у Верона громче, чем он планировал. За углом теперь послышалось явное движение. Еще секунда и перед ними предстали личности хулиганской наружности с различным оружием в руках, если оружием можно назвать биты с вбитыми гвоздями и обвешанные цепочками, цепи уже отдельно, арматуры, кастеты и, как полагается, ножи всех форм и размеров. Вели они себя при этом, по общему мнению Верона и Иолая, довольно уверенно, при условии, что вокруг было мягко говоря темно. Всего их было человек пятнадцать.
– Ну-ка, ну-ка, – заговорил один из них, большой дядька в татуировках по всем рукам, вертя в руках загвоздеванную биту. – Не вас ли мы ждем?
– Эй, – пискнул второй, похожий то ли на крысу, то ли на ящерицу, – а он нам вроде сказал одного ждать.
Верон и Иолай переглянулись. Кто этот «он» гадать было не нужно.
– Одним меньше, одним больше, – пожал плечами большой дядька, – какая разница? Похоже, он просто нашел себе подружку.
Вся братия залилась смехом, словно это была самая смешная шутка из всех, что они слышали. Видимо, они не слышали не одной шутки, решил Иолай. Особенно сильно смеялся тот, что был похож на помесь крысы и ящерицы, что говорило о том, что он был тем еще подхалимом, готовый на все, чтобы угодить боссу, даже на унижение.
– Молодые люди, – обратился к ним Верон с видимой вежливостью; смех тут же затих, словно это были волшебные слова, отключающие звук, – не могли бы вы посторониться? Мы спешим.
– О, не беспокойтесь, сударь, – театрально поклонился большой дядька, не опуская взгляда, – мы вас надолго не задержим. Точнее, это вы нас надолго не задержите. И если вы нас не задержите, то и мы вас… Что-то я запутался. – Здоровяк почесал затылок.
– Такое бывает, когда пытаешься выразиться умнее, чем на то способен, – съязвил Иолай.
– Чего? – протянул здоровяк, выпучив нижнюю челюсть.
– Вот-вот. Об этом я и говорю.
– Эй, – снова встрял крысо-ящерица, – он, походу, тебя тупым назвал.
– Нет-нет, вы не совсем верно поняли. Я назвал тупыми вас всех.
Хулиганы зашевелились, как тараканы, когда включаешь свет. Самое главное, Верон даже не пытался попридержать Иолая от столь очевидной провокации.
– Ну все, уроды, вам крышка.
Первый вылетевший из толпы с арматурой от арматуры и погиб. Второго Верон отправил в полет ударом с разворота еще когда тот только поднимал свое импровизированное оружие над головой. Иолай прямым ударом кулака в лицо сломал нос третьему, его нож отлетел куда-то в темноту. Группа бандитов начала невольно пятиться, отступая обратно за угол, в чуть более широкий проулок, над которым реяло чужое белье, сушащееся на множестве веревок, из-за чего не было видно даже неба.
Верон перехватил сразу двоих, пытавшихся пырнуть его ножами с двух сторон. Каирутт заломил им руки с хрустом, потом схватил за головы и сильно ударил их лицом друг об друга. Иолай в это время увернулся от шипастой биты и перехватил удар бандита, на кулаке которого красовался массивный кастет. Следующим ударом он сломал ему челюсть, во все стороны полетели зубы. Ожидая нападения спереди, он вдруг почувствовал удар в спину и резко развернулся. Перед ним стоял тот самый человек, которому он в самом начале сломал нос, а за ним стоял второй, которому Верон должен был как минимум сломать несколько ребер. Обычные люди с таким уроном даже двигаться не могут, а эти ходили и собирались продолжить драку.
– А они крепче, чем кажутся, – проговорил за спиной Верон. Иолай обернулся и увидел, что некоторые из тех, кого он лично вырубил секунду назад, уже на ногах, хоть и заливаются кровью, пытаются вернуть на место челюсть и вытаскивают изо рта шатающиеся зубы.
– Вы тоже сильнее, чем нам говорили, – послышался голос большого дядьки, который все это время лишь наблюдал со стороны, стоя позади всех и вертя в руках биту.
– Кто вам говорил?
– Вас это не касается. Эх, если бы он не приказал не шуметь, вы бы уже валялись в лужах собственной крови. А так, ножи и дубинки, как я понимаю, особого эффекта не дают. Если бы у нас был огнестрел…
