Карточка и правда понадобилась, так как без нее кнопка двадцать первого этажа, ведущего в пентхаус, попросту не нажималась. Верон и Иолай взяли в каждую из рук по пистолету и прижались к противоположным стенкам лифта, вжимаясь в угол. Кабина остановилась, и двери разъехались в стороны, но вместо недоуменных криков или даже выстрелов их встретила тишина. Они выскочили из-за углов, держа перед собой оружие, но в комнате было пусто, что особенно бросалось в глаза в белом просторном помещении. Широкий телевизор, тоже белый, даже экран, закрывал слева почти всю стену, по обе стороны телевизора располагались закрытые двери. Справа находилось широкое окно под углом, на котором, по желанию, можно было даже полулежать. Посреди комнаты находилась широкая винтовая лестница на второй этаж с резными перилами. Вот и все, чем мог похвастаться самый дорогой номер в гостинице, хотя за дверьми наверняка их могла ждать шикарная спальня, но проверять не было времени.
Стояла тишина, что и констатировал Иолай.
– Не вижу камер, – ответил Верон.
– Я тоже. Они могут быть скрытыми. Наверно, со стороны мы выглядим полными идиотами, – усмехнулся киборг.
– И не только выглядим.
Сзади послышался слишком резкий для царящей внутри тишины звук и Верон с Иолаем от неожиданности чуть не подскочили, развернувшись и готовясь стрелять, но это оказался всего лишь лифт, закрывающий свою металлическую пасть, словно отрезая все пути к отступлению. Только вперед.
Лестница была не крутой, а снизу (а значит и сверху) нельзя было увидеть другой этаж, что было только на руку. Верон и Иолай медленно стали подниматься. Камирутт шел впереди и смотрел только вперед и вверх, киборг же прикрывал тылы на случай, если это ловушка и из-за спины кто-то мог выпрыгнуть. В общем, это и была ловушка, и они это знали, вопрос был лишь в том, в чем она заключается и когда захлопнется, поглотив нерадивых спасителей.
Верхний этаж был еще шире и выше потолком, хотя казался темнее из-за стеллажей книг, закрывающих всю стену впереди, позади и часть стены слева, оставляя место для пары дверей. Лишь взглянув направо, они увидели его. И их.
Нерос свободно раскинулся на дорогущем кресле, держа в пальцах еще более дорогую сигару, рядом стоял небольшой прозрачный столик, на котором находилась открытая бутылка вина, которое, наверняка, дороже кресла и сигары вместе взятых, и два бокала.
По его левую руку, но практически у самого края крыши, на менее дорогих креслах сидели Костун и Мара. Руки у них были завязаны за спиной, ноги тоже связаны, во рту кляп. Вид у них был очень измученным, особенно у Костуна, обычно красное лицо которого вдруг посерело.
– Честно признаться, – первым заговорил Нерос, – я ждал Амарталиса. Нет, вас, конечно, тоже, но рассчитывал все же на то, что он пребудет первым. Даже не могу предложить вам присесть.
– Да мы и не собирались, – сказал Иолай, у которого вдруг во рту все пересохло.
– Ты знаешь, кто я? – с места в карьер начал Верон.
– Я…
Сзади прозвучал выстрел и голова Нероса резко запрокинулась назад, изливая фонтан крови.
Немного обождав в лифте, я нажал кнопку, открывая двери. Створки бесшумно раскрылись, и я заметил какое-то движение; чья-то нога ускользала из поля зрения, скрываясь вверху за углом закрученной лестницы, стремясь на следующий этаж. Я медленно направился вперед, высматривая камеры, хотя уже было все равно, ибо тут незамеченным оставаться было просто невозможно. Помимо ноги с темной кроссовкой, в комнате было пусто и светло, чуть ли не стерильно.
Если стоять снизу у лестницы, верхний этаж нельзя было увидеть, но я все же рискнул подняться вверх, держа пистолет наготове. Я уже собирался поднять голову и осмотреть верхний этаж, как услышал голоса. Это точно был голос Нероса, говорящий о том, что тот ждал меня, потом ему ответил второй голос с легкой хрипотой, выдающей Иолая. Раз он ждал меня, а пришли они, и, судя по всему, на лифте, а не как я, идиот, значит, он не знает, что я здесь. Верон что-то сказал, но я уже не слушал; рывком выпрыгнув на лестнице вверх, я на слух выбрал направление, откуда доносились голоса, и выстрелил прямо между Вероном и Иолаем, пробив Неросу голову.
– Твою мать! – выругался Верон, что необычно для него, когда он, обернувшись, понял, что это я. – Я сначала хотел с ним поговорить.
– Я помешал? Ну, извини. Еще успеешь.
– А если он не сможет восстановиться? Повреждение мозга даже для гераклида смертельно.
Если бы я не знал, то подумал бы, что он не хочет убивать Нерос. Да я, в общем-то, и не знал.
– Ну, значит, мы достигнем желаемого, – отозвался я. – Если помнишь, первоначально мы хотели убить того, кто нас подставил.
Я поднялся на этаж, оказавшись в еще более просторном помещении, чем предыдущее. Почти у всех стен стояли полки с книгами, создавая атмосферу некой загадочности старины. Можно было подумать, их кто-то читал, хотя я как минимум прочел половину из всей этой коллекции, причем в печатной форме, впитывая в себя запахи свежей бумаги и чернил.
– Разве? А мне помнится, мы хотели очистить наши имена.
