Нерос зашевелился, и я выпустил ему в голову еще одну пулю. Верон от неожиданности чуть не выпрыгнул из кресла, но вовремя опомнился.
– Нет, остаюсь я, – сказал Верон. – Увозите Костуна.
– Мы не знаем силу взрыва, а газ влияет и на гераклидов, если верить Неросу.
Возможно, он это сказал только из-за присутствия Верона, но лучше не рисковать. Если под «расторопней» Трег-старший имел в виду, что зомби будут намного активней и не только начнут бегать, но еще и нападать на всех подряд, то гераклида в этой роли я точно увидеть не хочу, с силой черноглазого от него точно никто не сможет убежать.
– Я не позволю, чтобы кто-нибудь еще погиб по моей вине, – твердо заявил он. – На мне и так много крови, от которой никогда не отмыться.
– Заканчивай уже с этим пафосом, – махнул я рукой. – Твоя смерть тоже ничего не даст, а если останешься здесь, крови на руках будет еще больше.
– О чем ты? – не понял Верон.
– Как думаешь, зачем я отправляю всех с планеты? Я собираюсь позволить бомбе взорваться.
– Что?! – крикнула Мара. Это первое, что она сказала после слов о бомбе. – Ты с ума сошел?
Лично я не видел других альтернатив. Если бомба взорвется, ему больше нечем будет нам угрожать, даже если он и выживет. После этого из него можно будет сделать грушу для битья, вот тогда бы я и посмотрел на его хваленое бессмертие.
– Его можно допросить и узнать, как обезвредить бомбу, – ответила Мара на мое заявление.
– По-твоему, человек, готовящий больше сорока лет месть, просто возьмет и все расскажет? Ему плевать на пули в голове, так что пытками тут ничего не добьешься.
Но это было бы довольно приятно, хотя я никогда особо подобным не увлекался.
– Но… должен быть другой выход.
Все замолкли, думая о том, как выбраться из ситуации. Костун так и так молчал – у него все еще был заклеен рот, но никто и не подумал, чтобы отодрать скотч, а то ведь еще ныть и причитать начнет, хотя вид у него был такой, словно он вообще забыл как говорить.
– Я остаюсь, – выступил Иолай.
– Нет…
– Да, Верон! Я должен был умереть еще тогда, но прожил больше, чем мне было суждено, а теперь я могу еще спасти чьи-то жизни. Может, я выжил лишь для этого момента.
– Но…
– Верон, позволь мне. – Иолай подбежал к креслу, стянул с него мычащего Костуна, сбросив наземь, и уселся сам.
– Что ж, – пожал я плечами, – выбор твой.
Я подошел к Неросу и выпустил в него еще одну пулю, потом поднял и подошел к его прежнему креслу. Верон встал, и я бросил тело Трега-старшего в кресло. Достал метательный нож, погнутый после того, как я им раздвигал дверцы лифта, и воткнул в лоб Нероса по самую рукоять.
– Возможно, это не даст ему восстановиться, – пояснил я. – Иолай, – подошел я к киборгу, – не мог бы ты сесть на соседнее кресло? Отсюда мне легче дырявить голову Неросу.
Так он и сделал. В итоге, Мара, Костун и Верон оказались свободны, а я, Иолай и Нерос сидели на бомбах, способных весь город превратить в зомбиленд.
– И дальше что? – спросила Мара, растирая запястья. Костуна тоже все же развязали, но тот стоял, как столб, словно действительно язык проглотил.
– Верон, у тебя ведь есть краг, верно?
– Да. – Верон снова достал из кармана наркотик.
– Дай по одной Маре и, так уж и быть, Костуну. Они, как я понял, увеличивают жизненную силу и выносливость, а до стоянки путь не близкий, возможно, вы не найдете рабочий транспорт, а вам лучше поторопиться, что может отнять много сил, особенно у толстого.
– Я не толстый, – кое-как промямлил Костун, и даже сам удивился, что все еще способен говорить; даже в своем состоянии он не мог позволить издеваться над ним.
– Уверен, что это хорошая идея?
Я всегда уверен, что мои идеи ужасны, но обычно никто не может предложить ничего лучше.
– Да, – ответил я вместо этого.
– Я и без наркотиков справлюсь, – сказала Мара.
– Ну что мне нужно вас постоянно уговаривать, как детей малых? Вы не слышите возню снизу? Солдаты слышали выстрелы и могут явиться сюда в любую секунду. Жрите уже эти гребаные колеса!
– Ладно-ладно, – подняла Мара руки, потом взяла одну из капсул и проглотила, поморщившись, словно съела жука. То же самое сделал и Костун, чуть не подавившись.
– Вот и отлично, теперь идите к лифту, ведущему к черному ходу, я нажал кнопку экстренной остановки, так что он не должен никуда уехать.
– Иолай…
– Уходите, Верон. Как только солдаты отыщут карточку, они поднимутся в пентахус, нет времени на сентиментальные прощания. Если повезет, еще увидимся.
– Простите, – прошептала Мара и они заторопились к винтовой лестнице.
Мы отвлеклись. Мы забыли о Неросе. Я совершил ошибку. Я недооценил его, как он и говорил.
