Наверно, я вожусь долго. Разбираю остатки ауры, разглядываю частицы. Тихонько проговариваю формулы, пытаясь восстановить изменённые потоки. В какой-то момент я умудряюсь подхватить обрывки перестроенной энергии и, прежде чем сознаю, что делаю, тяну…
***
– Райвэна, а ты знаешь, что означает твоё собственное имя?
– Разумеется. «Безрассудная».
Звонкий смех переплетается с шумом фонтана.
– Как быстро люди забывают истинные языки! И переиначивают слова! За какие-то жалких пятьсот лет ставят всё с ног на голову… Род Лийшен из Осамаха, не так ли?
– Моя бабка была с юго-запада Карбинды.
– Как и твоё имя. Райвэна означает «думающая сердцем».
***
Уж чем я там думаю, известно одному Всевышнему. Тело на столе дёргается и плывёт. Сжимается, трансформируется, меняется…
– Что происходит?
Гончая. Тебя мне ещё не хватало! Парень и впрямь не робкого десятка, раз, вместо того чтобы от страха забиться в угол, подскакивает и вытягивается передо мной, закрывая обзор. Охранничек…
– Отойди! – пытаюсь подвинуть мага.
Безрезультатно. С таким же успехом я могла бы упираться в гранитную плиту весом в тысячу корудов.
Пока мы боремся, движение прекращается. Южанин позволяет обогнуть себя, и я вижу результаты моих трудов. Честно, и сама не ожидаю, что из моей затеи выйдет что-то путное. Конечно, я и добивалась того, чтобы подвергнутый трансформации человек вернул первоначальную форму. При жизни это невозможно из-за неминуемой гибели необратимо изменённого, в моём случае подобных ограничений нет. Но до конца не верю.
Перед моим потрясённым взором предстаёт юноша, почти мальчик. Щуплый и тщедушный. Разница в весе с Ардари – полторы сотни корудов… у бедняжки не было шансов выжить. На секунду мои глаза наполняются злыми слезами… Подожди, тварь! Однажды мы встретимся.
– Всевышний! – Гончая тихо стонет. – Да это ребёнок! Мерзавцы!..
Выпускаю воздух сквозь сжатые зубы. Придержи свою жалость до более подходящих времён, Райвэна. Вместо того чтобы судорожно рыдать, займись делом. Собери все улики, чтобы отыскать и наказать убийцу.
Из специального ящика я достаю три пластины для снятия изображений. Скрупулёзно запечатлеваю облик, провожу измерения, делаю записи – всё в трёх экземплярах. Один я передам Ордену, второй – Правительству, третий сохраню у себя. У дряни, сотворившей подобное, не останется ни единого шанса уйти от возмездия.
Говорят, целители не плачут. Мол, они видели столько боли, что ко всему привыкли. Это правда, я ни разу в жизни не билась в истерике. Но слезинка всё же предательски скатывается и теряется среди короткого ёжика золотистых волос мёртвого мальчика. Решительно выдыхаю и продолжаю писать.
«Стрижка соответствует стандартам, принятым в регулярных войсках Варгерно. О том же свидетельствуют мозоли на ступнях. Подходит и возраст – около восемнадцати. Кисти рук грубоватой формы, фаланги пальцев утолщены – следствие физического труда. Как вариант – сельскохозяйственные работы…»
Маг давно вернулся к своему стулу, а я пишу, пишу, пишу… Перенесённые вирусные заболевания – однозначно указывают на Варгерно, только там всех детей не прививают поголовно. Наше Правительство однажды попыталось вякнуть на тему недостачи средств, Орден быстро показал ему, кто в Ноории хозяин. Нехватка средств, ха! Как на фейерверки да приёмы, так всегда пожалуйста, а как о здоровье неимущих заботиться, так сразу всё до копейки истрачено.
Когда-то высший магический Орден существовал и в Варгерно, и в Осамахе. Но на юго-западе после трагедии, уничтожившей половину страны, он из реальной силы превратился в религиозную секту, а в восточном королевстве монархия забрала всю власть себе. Поэтому Ноория – огромное государство, занимающее центральную и северную часть Карбинды, а соседи лишь скалят на нас зубы.
Силы почти оставляют меня, когда я заканчиваю. Облегчённо выпрямляюсь, оглядываюсь:
– Эй! – окликаю понуро свесившего голову южанина. – Подойди, пожалуйста!
Гончая вскакивает как ошпаренный. Задремал, что ли?
– Госпожа? – уже без издёвки.
– Поставь обратно заморозку. Надо сохранить тело… возможно, найдём родственников.
Или даже не найдём – но похороним по-человечески.
Маг ставит заклинание, старательно шевеля губами. Затем вопросительно смотрит на меня.
– Возвращаемся в Артахенгу.
Третий экземпляр записей я закрываю на замок в шкаф, два беру с собой. На выходе из Риагире процедура осмотра повторяется, затем переход, проверка ауры – и мы на улице. С удивлением поднимаю лицо: оказывается, уже глубокая ночь. Небо над Нори усыпано звёздами, лу́ны величаво плывут в небе. Резиденция главы Ордена встречает нас огоньками фонарей и светом окон.
– Алькус выделил тебе комнату? – интересуюсь у зеленоглазика.
– Что?.. Да… – несколько растерянно отвечает тот.
Киваю, думая о манящей мягкости кровати и подушек.
– Госпожа Гроунг! – вдруг произносит брюнет. – Моё имя – Роулен Ре Калейш Нерсиг.
Вот откуда гонор. Сын или внук знаменитых Калейш!
– Райвэна Аэ Лийшен Гроунг. Очень приятно.
***