«Посол Кависаар Ардари…» Ого, сколько данных! Гораздо больше, чем то, что я услышала в «Орсирии». Отец – внебрачный сын короля Рарунга Четвёртого. Блудливый был монарх, это точно. Мать – Савиэлла Шеньен Ренекра. Шеньен! Как много благородной крови Осамаха, лишённой родины, рассеяно по Карбинде! Имя жены мне ни о чём не говорит, сына и невестки – тоже, а вот строчку о внучке я читаю аж два раза. Алесейра Шеньен Ардари, девятнадцать лет.
– Алькус! – (Спокойно, Райвэна, спокойно) – Ты ведь собираешь подробнейшую информацию о всех любовницах магистра. Как полностью зовут Алесию?
Натыкаюсь на понимающий кошачий взгляд.
– Алесия Ренекра, – уныло отвечает Тарпентер.
Прекрасно… Она чуть сократила имя и взяла фамилию бабки. Но Ал-то о чём думал! Или ему мозги отказывают, когда речь идёт о постели?
– Скажи мне, – подступаю к юноше, – Валтиар это вчера написал? Когда из «Орсирии» вернулся?
– Ну да… Затребовал все сведения, к нему ещё из Правительства прибегали, потом —из Ордена, Сонейг с Версоном носились как ошпаренные.
– А к нему Алесия наведывалась?
Юноша замялся:
– Как бы сказать… Госпожа Алесия через Мадейну попросила его зайти. Он ругнулся, оторвался, а она к нему выходит… полуголая. Господин магистр не поддался, велел ей складывать вещи и убираться, обратно вернулся, а госпожа за ним помчалась, в кабинет ворвалась, последнюю сорочку скинула – мол, прости, любимый, всю себя отдаю! – и полезла обниматься… Через весь стол, в чём мать родила! Позорище!..
– А там документик лежал, – усмехаюсь я, – с перечислением её родственников… Алькус, ты вроде, мальчик неглупый. И преданный. Что ж ты в постель к своему магистру всяческих проходимок пропускаешь? А вдруг в следующий раз очередная красотка не бумажку со стола стянет, а его самого ножиком пырнёт?
– Не будет следующего раза, – вздыхает Тарпентер. – Господин Валтиар сказал – всё, последняя капля, всё равно не де…
Конец фразы испуганно обрывается.
– Что? – переспрашиваю я.
– Не дело посторонним в Артахенге жить, – находится Алькус. – Госпожа Райвэна, тело надо бы убрать, кабинет в порядок привести. Не дай Всевышний, магистр её так застанет, расстроится.
Согласна. Как бы Ал к девушке не относился, отношения у них всё же были. Не стоит ему её видеть такую… разбросанную.
– Вызывай Следящих. Лучше Грисона, он хороший специалист. Я засвидетельствую смерть, оформлю бумаги.
– Слушаюсь… Госпожа!
– У-у? – занятая поиском пластин для записей, даже не поворачиваю голову.
– Не говорите магистру о том, что я вам рассказал… про вчерашнее. Он не хотел, чтобы вы знали.
Смешно. За семнадцать лет я пережила с полсотни интрижек Валтиара и столько же скандалов. Ни одна из девиц не сдавалась без боя, не желая отпускать красавца-магистра, иные потом долго старались отомстить, некоторые действительно любили и страдали. Их переживания Ала мало трогали, мои же чувства вообще вряд ли когда-нибудь что-то значили. Я для него даже не друг – удобство и привычка. Личная целительница. А он для меня…
Я ни разу не задавала себе этого вопроса – ни в школе, ни в тот момент, когда мы вместе пришли в Орден, ни став помощником магистра. И сейчас не собираюсь. На любой вопрос необходимо дать ответ, а на этот я отвечать не хочу. И не буду.
***
Следующие пару часов мне не до глупостей. Грисон, флегматичный и дотошный маг из Следящих, помогает мне с записями. Его молодой вихрастый помощник больше крутится под ногами и мешает, ежеминутно норовя упасть в обморок, но надо же передавать опыт. Грисона я тоже помню совсем юным и бледнеющим от каждой капли крови, а как-то раз, после особо жестокого боя, мне пришлось приводить его в сознание банальной пощёчиной.
Бессмертный, которого никто не прогоняет – не потому, что доверяют, просто благополучно про него забыв, – пристраивается на относительно чистом подоконнике дальнего окна и с любопытством наблюдает за нами. Вспоминаю о нём лишь тогда, когда он окликает меня:
– Райвэна!
Вздрагиваю, оборачиваюсь.
– А зачем Ноории мирный договор с Варгерно? Вы же намного сильнее. Триста лет назад – понятно, ваши границы на Иркоре останавливались, а дальше все земли королевству принадлежали, вплоть до самых льдов. И во́йны были… лютые. Долины в Карнеше кровью стекали в океан…
Отпускаю Грисона, делаю знак рукой – пойдём. Мужчина шагает рядом, заглядывая в лицо.
– Устала?
– Сталкиваться со смертью всегда неприятно. Тем более я – целительница. Моя задача – сохранять, продлевать жизнь, а не подробно фиксировать кошмарное убийство совсем юной девочки.
– Она назвалась чужим именем. Неизвестно что затевала.
– Ал не идиот. Ни одну из своих любовниц он не пускал дальше постели. Он очень жёстко разграничивал работу и удовольствия. У Алесии не было шансов узнать что-нибудь по-настоящему важное. Или украсть.
– А навредить?
– Каким образом?
– Собрать компрометирующие факты. Очернить в глазах Ордена.
Усмехаюсь.