– Сложно оболгать человека, вся жизнь которого посвящена исключительно интересам Ноории. Даже если изначально Алесия и ставила себе такую цель, её ждало жестокое разочарование. Единственное, что могла бы обнародовать, – это постельные пристрастия Валтиара, но вряд ли Ордену так интересно, как и в какой позе занимается любовью верховный магистр. Обвинить Рэгарена можно лишь в том, что он на госпоже Ренекре не женился, однако, насколько мне известно, Ал сразу озвучивает свои условия: никаких обязательств. Хотя Алесия так на это рассчитывала… глупышка.
– Тебе её жаль?
– Конечно… Никто не должен умирать так рано.
– Однажды я умер в семнадцать лет. – Мы выходим в сад, в жёлтых глазах отражается солнце, отчего они словно вспыхивают изнутри. – Мои родители очень тосковали. Я нашёл их спустя годы, ещё здравствующих. Это было очень странное чувство. Как будто я их предал. Ведь я уже являлся не тем человеком, которого они любили, и не мог его заменить… С тех пор я стараюсь не возвращаться в те места, где жил не так давно, и не разыскивать людей, что были мне бесконечно дороги.
– Ты не помнишь своей самой первой жизни?
– Нет. И предвосхищая твой вопрос – я не знаю, почему я стал таким. Подобных мне нет, поверь – я искал очень тщательно.
– Возможно, это магия?
Насмешливая и одновременно очень печальная улыбка.
– Наложенное проклятие… Райвэна, ты месяц изучаешь меня. Разобрала на частицы, проверила кровь и прочие жидкости, провела тысячи опытов, исследовала ауру. Разве во мне хоть что-то отличается от нормы? Хотя бы один показатель отклоняется в ту или иную сторону?
Отрицательно качаю головой.
– Вот видишь… Магии во мне нет. И каких-либо талантов тоже. Просто я живу очень-очень долго и наделён иными способностями.
Замираю, превращаясь в слух… Неужели он скажет?
– Райвэна, я не знаю, как это происходит. Если я захочу оказаться в каком-нибудь месте, я там оказываюсь, не произнося заклинаний. Когда пожелаю пройти через стену – пройду, решу закрыться от заклинания – оно не причинит мне вреда, прикажу предмету принять определённую форму или исчезнуть, – он погладил край беседки, и та растворилась без следа, – всё исполнится. Так что мне не поделиться секретами с Орденом – я их просто не знаю. Ты можешь изучать меня и дальше, вряд ли добьёшься успехов.
– Значит, ты живёшь в Артахенге потому, что тебя это устраивает? – ошеломлённо выдыхаю я.
– Да. У меня остался долг.
– Перед кем?
– Перед самим собой… Райвэна, ты не ответила на мой вопрос: зачем Ноории заключать какие бы то ни было договора с Варгерно, когда огромное государство способно в любой момент поглотить крохотное королевство?
– Способно-то оно способно, да оно нам надо? – пожимаю я плечами. – Варгерно – королевство небольшое, а народу тьма. Зéмли – треть степи выжженные, треть льды. Полоска узенькая посередине – горы непроходимые. Ты представляешь, сколько будет желающих в Ноорию переселиться? У Правительства и так голова болит – как свой люд обеспечить, чтобы жилось сносно, не было неурожаев, засух, наводнений, голода и восстаний соответственно.
– У Правительства или Ордена? – скептически приподнимает бровь бессмертный.
– У тех и у других, – не поддаюсь я на провокацию. – Орден – это маги. Да, он и о простых людях заботится, но всё же его первоочередная задача – контролировать силу. Чтобы не получилось, как в Осамахе, – один обиженный маг психанул и полстраны теперь выжженная пустыня.
– Помню, – склоняет золотоволосую голову мужчина, – я был среди тех, кто погиб в этом пекле… Сядем?
– Беседку верни, – прошу я. – Валтиар расстроится. Он её для Тайсэи у известного мастера заказывал. Требовательная была девица… а беседка красивая.
– Валтиар… – многозначительная ухмылка, и беседка снова появляется перед нами. – Вы давно знакомы?
– Со школы, – но на этот раз я не собираюсь отходить от темы: – Так тебя интересует Варгерно?
– Да. Извини… Я понял – Ноории королевство и даром не нужно. Даже с доплатой. Тем более неясно, зачем вам договор заключать.
– Чтобы обезопасить себя от идиотов, – любуюсь оплетающими беседку розами, – которые периодически сколачивают вооружённые отряды и маршируют расширять границы. Папенька нынешнего монарха дюже любил развлекаться подобным образом. Пусть дальше Майгра он не прорывался никогда, но всё равно это во́йны. Гибнут маги, люди… Договор – это страховка, что подобное не случится. Правительство три года пыталось с Рарунгом Шестым контакт наладить, наконец, всё с мёртвой точки сдвинулось.
– А тот упомянутый братец короля, Мэрден, – он против мира?
– Полагаешь, его интриги? – я задумалась. – Допустим, он хочет власти в Варгерно, – начала по многолетней привычке рассуждать вслух. – Зачем ему срывать переговоры? Да ещё таким странным образом. Подменять посла смертником, самого Кависаара трансформировать в сына… кстати! Где этот сын?
– Скорее всего, он тоже участвует в заговоре.
– А ему какая корысть? Он и так герцог.
– Возможно, с каплей королевской крови он претендует на большее.