Он сделал шаг к двери, столь низкой, что даже Болдуину приходилось наклоняться, чтобы пройти. Из глубины его существа к горлу поднимался стон, потому что Кристиан представил то, что увидит в комнате. Даже его спор с Авизой не мог изменить течение его мыслей и отвлечь от картины, которую рисовало ему воображение, – женщины, лежащей на матрасе. Ее золотые волосы, должно быть, прикрывают ее груди, колеблющиеся при каждом вздохе, и ниспадают волнами к соблазнительно изгибающимся бедрам. Изумительные глаза скрыты под опущенными веками, но полуоткрытые во сне губы будто ждут его поцелуя. Когда он окажется рядом, он покажет ей, как сладко им будет нежиться в постели холодным зимним утром.
– Что вы ищете? – спросил Болдуин, садясь и протирая глаза.
Кристиан встряхнулся, потому что вопрос мальчика пробудил его от грез и разбил вдребезги его фантазии. Он представлял Авизу в своих объятиях и себя, приобщающего ее к наслаждениям, как он подозревал, еще неизвестным ей.
– Подготовь все необходимое для отъезда. Позаботься, чтобы ничего не забыть.
Когда озадаченный Болдуин кивнул, а ему было известно, что из их мешков была вынута только одна вещь – мешочек с лечебными снадобьями, – Кристиан очень осторожно двинулся к двери. Он заглянул в комнату, слабо освещенную бледным солнечным светом, пробивавшимся сквозь щель в ставне. Из комнаты сочился холод. И холод этот был под стать холоду в его сердце, когда он увидел, что комната пуста.
– Вы полагаете, что леди Авиза уехала без нас? – спросил оказавшийся рядом с ним Болдуин.
– Нет.
Его смущало многое из того, что касалось Авизы де Вир, но у него не было сомнений относительно того, насколько страстно она желала его помощи в поездке в Соммервиль.
– Может быть, она отправилась на поиски съестного, – сказал Гай, похлопывая себя по животу и приближаясь к ним. – Почему бы нам не сделать то же самое? У меня в голове всегда яснее, когда желудок полон.
Кристиан не двинулся с места.
– Невозможно.
– Уверяю тебя, что это вполне возможно. Мой желудок и мысли всегда в полной гармонии.
– Невозможно, чтобы она могла ускользнуть, а мы этого не заметили.
Его брат хмыкнул и взмахнул рукой.
– В таком случае прекрасная Авиза, должно быть, вылезла в окно.
Когда Болдуин подбежал к узкому оконцу, распахнул его и отдернул ставень, Гай снова рассмеялся. Паж сгорбился, а лицо его покраснело. У Кристиана возникло желание напомнить Гаю, что Болдуин не его паж, и он сделал знак мальчику закрыть окно.
– Захвати с собой все, – приказал он, направляясь к своему мечу.
Прикрепив его на место, Кристиан вышел из комнаты; на боль в щиколотке он не обращал внимания. За его спиной слышались неровные шаги Гая. Добравшись до крутой лестницы в конце коридора, он увидел догнавшего его Болдуина.
– Может быть, она улетела, – предположил Гай. – Есть ведь истории о...
– Прибереги эту чушь для себя самого.
– Но если она не могла проскользнуть мимо, не разбудив тебя, а ты утверждаешь, будто крепко спал, то должно быть какое-нибудь другое объяснение. – Гай рассмеялся.
Кристиан не ответил. Любой ответ побудил бы Гая к нелепым замечаниям. Каким-то образом Авиза выбралась из комнаты, не разбудив их. Ночью их беспокоили другие звуки. Поэтому Авиза, должно быть, ускользнула, как бесплотный дух.
Из зала донесся шум. Казалось, заговорили десятки голосов, и все они хотели быть услышанными. Кристиан догадался, что за столом, вероятно, был хозяин замка. Он направился в зал, но остановился на полпути. После долгой неподвижности его щиколотка отозвалась острой болью.
Прямо перед ними оказался старик, которого они приметили накануне. Он сидел на той же самой скамье и клевал ту же самую пищу – кусок черствого хлеба, как и вчера. Его обведенные красными кругами глаза смотрели на них пронзительно.
– Он очень похож на того старика, которого мы видели накануне встречи с леди Авизой, – пробормотал Болдуин.
– Верно, – согласился Кристиан.
– Что тебе до этого старикашки, когда наша прекрасная Авиза, похоже, нашла себе другого рыцаря-покровителя? – спросил Гай язвительно, указывая на стол на возвышении.
Там рядом с Делилем сидела Авиза. Лицо ее было в бисеринках испарины, и она с жадностью пила что-то из кружки, а вид у нее был такой, будто она пробежала много раз по периметру зала. Пряди, выбившиеся из заплетенных кос, липли к лицу. Когда она рассмеялась какой-то шутке хозяина, барон наклонился к ней и снова наполнил ее кружку.
Этот смех должен был бы привлечь к ним внимание многочисленных любопытных глаз, но никто не посмел бросить взгляд на хозяйский стол.
– Похоже, слуги Делиля слишком хорошо вышколены и не позволяют себе обращать внимание на частные дела хозяина, – хмыкнул Гай. – Сомневаюсь, что он так же легко приручит нашу прекрасную Авизу, хотя, кажется, он пытается этого добиться, и не без удовольствия.
Кристиан пробормотал проклятие. Он пересек зал и вскочил на помост прежде, чем в его сознании сформировалась хоть одна мысль. Рука его оказалась на рукояти меча, и он уже был готов обнажить его, когда встретился взглядом с Авизой.
