Он не мог удержаться от улыбки. Как ей было знать, что это выражение изумленной невинности тотчас же прогоняет его раздражение?
– Не могу уверенно сказать, Авиза, что ни одна из них никогда...
Она подняла палец.
– Никогда, никогда, никогда они не предлагали наточить нож ради мужчины.
Он рассмеялся.
– Все, в этом ты меня убедила, теперь скажи, что я должен поручить тебе наточить мой нож.
– Да.
Он отвел пряди волос от ее лица, и щеки ее порозовели. В глазах ее он прочел удовольствие. Проведя пальцем по ее щеке и подбородку, Кристиан пробормотал:
– В чем еще ты попытаешься убедить меня, Авиза?
– Не отказываться от спасения моей сестры.
– Но ведь я обещал. – Его палец спустился на плечо Авизы. – Если ты больше ни о чем не хочешь меня попросить, может быть, не откажешься выполнить мою просьбу? – Он потянул ее к себе.
– Ради нас?
Ее пальцы лежали на его груди, как раз над бурно бьющимся сердцем, когда она предложила ему губы. И он не колеблясь принял этот дар. Кристиан крепко прижал ее к себе. Он наслаждался ее учащенным дыханием, прижимаясь грудью к ее груди.
Она застонала, когда Кристиан прижался бедрами к ее бедрам и опустил голову, чтобы поцеловать солоноватую кожу на шее, где выступили капельки пота после упражнений. Вкус ее кожи был возбуждающим, и он пожелал, чтобы ее гладкое и разгоряченное тело оказалось под ним и чтобы она раскрылась для него.
Ее руки скользнули по его спине и сжали в объятиях, когда он осторожно прикусил мочку ее уха, потом медленно заскользили вниз по его спине, и от этой ласки желание вихрем пронеслось по его телу. Пальцы Авизы оказались у него на затылке, задержавшись там на мгновение, затем скользнули вниз, под его рубаху. Но она тотчас их отдернула, будто ее обожгло тем же пламенем, что сжигало его кожу.
– Не пугайся так сильно, – прошептал он ей на ухо. Она дрожала, но попыталась ответить:
– Я не пугаюсь.
Он улыбнулся. Именно такого ответа он ожидал от нее.
– Но должна была испугаться.
– Почему?
– Потому что возникшие между нами чувства сильнее наводнения.
Ее пальцы снова скользнули под его одежду.
– В таком случае нам следует проявлять осторожность.
– Никогда не бываешь достаточно осторожным.
Его язык дразнил уголки ее рта, и губы ее раскрылись с легким вздохом. Пальцы Авизы продолжали ласкать и гладить его спину. И хотя ее руки были не такими шелковыми, какие должны быть у леди, эти ласки волновали его.
– Похоже, что вы сумели преодолеть свои разногласия, – заметил Гай и разразился смехом.
Авиза рванулась из объятий Кристиана, и он не попытался удержать ее. Лицо ее пылало, но голову она держала высоко и старалась не замечать смеха Гая. Была ли она смущена или разгневана этим вторжением или раскраснелась от жара, охватившего и обжегшего их обоих?
– Делиль любопытствует, почему мы медлим, братец.
Гай поднял бровь и сжал плечо стоявшей рядом с ним женщины, той самой служанки, с которой заигрывал, еще сидя за столом.
– С каких пор ты подрядился служить чьим-то соглядатаем? – спросил Кристиан.
– С тех пор, как Делиль проиграл мне пари.
– Пари? – спросила Авиза.
Кристиан метнул в брата предостерегающий взгляд. Но Гай то ли не заметил этого, то ли предпочел пренебречь предостережением, потому что его пристальный взгляд был устремлен на Авизу. С прядями волос, выбившимися из прически и обрамляющими лицо, и губами, припухшими от жадных поцелуев Кристиана, она представляла собой чувственное зрелище.
– Вижу, прекрасная Авиза, что ты уже простила моего брата. Да, похоже, что это так.
Выпустив из объятий служанку, он похлопал Авизу по щеке, и его большой палец задержался на некоторое время на ее лице.
– Ступай, – сказал Кристиан, сильно сжав плечо брата и отрывая его от Авизы, – ступай и получи выигрыш.
– А ты пока будешь получать благодарность за то, что сумел утихомирить прекрасную Авизу и погасить ее гнев?
– Довольно, Гай! Ступай!
– Если хочешь разгневаться на меня, прекрасная Авиза, добро пожаловать в любое время, – процедил Гай, прежде чем направиться в зал.
Он сделал знак служанке следовать за ним. Она подчинилась и позволила ему снова обнять себя.
– Пес! – гневно выкрикнула Авиза. Глаза ее округлились от ужаса. – Кристиан, мне не следовало бы так отзываться о твоем брате. Прости меня!
– Нет причины просить прощения. Он вел себя как невоспитанный мужлан. Почему ты просишь у меня прощения теперь, а раньше этого не делала?
– Потому что прежде я не делала ничего дурного. Кристиан улыбнулся и покачал головой.
– Ты раздражающая женщина.
– Ты все еще хочешь заставлять ждать нашего хозяина? Тебе следовало бы...
– Держать в объятиях тебя.
– Возвращайся туда, чтобы узнать все о предстоящем нам путешествии и дороге. Я пойду к оружейнику. Мне не потребуется много времени, чтобы наточить два клинка. – Она протянула руку к его ножу.
Увидев покраснение на ее коже, Кристиан схватил ее руку и поднял рукав. Она вздрогнула, когда ткань соприкоснулась с ее нежной кожей и красной отметиной на запястье. Кровь только-только свернулась на длинном красном порезе.
– Как это случилось? – спросил он.
