Авиза почувствовала, как все ее тело напряглось. Она мысленно произвела подсчет дней и позволила себе расслабиться. Ей удалось заставить Кристиана и его спутников бродить достаточно долго, чтобы подоспела помощь из аббатства Святого Иуды и ее выдумку о сестре, похищенной злонравным лордом, было бы кому подтвердить. Но задача ее становилась в известной степени сложнее, потому что, как только Кристиан уверился бы, что барон даст ей пристанище, он смог бы продолжить свое прерванное путешествие. Ей нужно было придумать способ удержать его.
Был один очень простой. Она должна была приветствовать его появление в ее постели. Дрожь, не имевшая ничего общего с ознобом от холода, прошла по ее телу, как только она представила, как их губы сольются в поцелуе. Мысль о том, что их кожа соприкоснется, вызвала у нее головокружение, и внутри у нее разгорелся пожар.
«Ты принадлежишь аббатству Святого Иуды. Ты сестра этого аббатства. Неправильно быть с ним».
Но даже этот неумолимый голос не мог усмирить томление ее тела. Она протянула руку к Кристиану прежде, чем успела подумать и удержаться от этого жеста.
Кристиан посмотрел на нее вопросительно, когда она провела ладонью по всей длине его руки. Должно быть, он счел ее безумной, раз она позволила себе дотронуться до него среди бела дня в незнакомом замке и во время снежной бури. Но узнаваемое томление тотчас же стерло с его лица привычную жесткость.
– Я рада, что мы наконец здесь, – сказала она, испытывая облегчение, оттого что могла наконец сказать правду. – Если ты снимешь Болдуина с лошади, мы перенесем его туда, где за ним можно будет ухаживать.
Его лицо вновь обрело жесткость, и ей захотелось извиниться за то, что она отвлекла его на минуту от забот о паже. Она ничего не сказала, когда Кристиан сделал знак мужчинам, и тот, что первым заговорил с ними, вызвался помочь. Стянув прикрывавший мальчика плащ, Кристиан расстелил его на земле. Они вдвоем сняли раненого с лошади, а Гай с беспокойством наблюдал за ними.
– Кто вы? – спросил мужчина, все еще стоявший перед ней.
– Я леди Авиза де Вир, – ответила она, сочтя, что имело смысл назвать свой титул – в этом случае ей охотнее окажут помощь. – Пожалуйста, сообщите лорду де Соммервилю, что я здесь.
Ее расчет оказался верным. Человек приложил два пальца к спускавшейся на лоб пряди и поклонился:
– Сию минуту, миледи.
С помощью других мужчин они перенесли Болдуина в башню и дальше вверх по лестнице в комнату с настоящей кроватью.
Его уложили головой к деревянному изголовью, украшенному резьбой, изображавшей фигурки животных. На пологе кровати были вышиты виноградные лозы и цветы. В лице мальчика не было ни кровинки. Он был таким же белым, как простыня под ним.
– Закройте ставни на окне, – распорядилась Авиза, обращаясь к одному из мужчин.
Она сама попыталась было сделать это левой рукой, но ее остановила острая боль в плече. Подавив стон, она сказала другому:
– Разведите огонь. И скажите Марте, которая в кладовой, что нам нужны целебные травы и вода. Принесите горячей воды.
– И чистых тряпок, – добавил Кристиан, когда человек бросился исполнять поручение.
Она попыталась ободрить Кристиана улыбкой, потому что знала, как он боится за мальчика, но это ей не удалось, и она просто погладила его руку с молчаливым сочувствием.
Когда он резко повернулся и заключил ее в объятия, она была потрясена.
Его поцелуи были требовательными и жадными, будто он надеялся найти в ней неведомые источники силы и почерпнуть от них мужества. Он выпустил ее так же неожиданно, как и обнял, и она удержалась на ногах только потому, что уцепилась за кровать. Он смотрел на нее недоверчиво. Неужели его удивило то, что он утратил контроль над собой, когда его паж лежал раненный?
Он так долго сдерживал себя, обуздывал свои чувства. Смогла бы она обуздать свои, если бы он не отступил? По ее телу пробежала дрожь возбуждения, и это приковало ее к месту.
Авиза опомнилась от поцелуев Кристиана, услышав ворчание сидевшего на скамье Гая, которого она вначале даже не заметила.
– Кристиан, – сказала она, – иди и побеседуй с нашим хозяином, пока я окажу помощь Болдуину. Скажи ему, что путешествуешь со мной, и он будет рад тебе.
Ей захотелось забрать свои слова назад, когда она увидела напряженное лицо Кристиана. Должно быть, он воспринял их по-своему, решив, что сыновья лорда Ловелла едва ли найдут радушный прием у барона де Соммервиля. Ей следовало быть осторожнее. Если Кристиан разгневается на нее, он может уехать, как только поправится Болдуин.
– Лорд де Соммервиль, – продолжала она, – должен знать, что я ищу его помощи в деле спасения своей сестры. Пожалуйста, спроси его, согласен ли он помочь мне.
– Мы что, стали твоими пажами? Почему ты посылаешь нас с поручениями? – спросил Гай, издав еще один стон.
Когда Авиза посмотрела на него, он прижал руку к боку, сгорбился, как от сильнейшей боли, и пробормотал:
– Страдает не один мальчик.
