Платонов медленно покачал головой из стороны в сторону. Ему не очень нравилось то, что явления гипогликемии прошли, а уровень сознания никак не хотел восстанавливаться до нормы. Жданов шевелил губами и последние пару минут пытался согнуть ноги и повернуться набок.
— Видишь? — показал Платонов Кириллу. — Мог бы сесть — сел бы. Симптом Ваньки-встаньки, как при разрыве селезенки. Какое тут УЗИ. Лапароцентез, «шарящий катетер». Не забывай, что у него еще швы с лапаротомной раны не сняты, зайти в случае чего недолго будет. Но вот насколько колостома и все остальное помешает нам работать в селезеночном углу… Надо Шаронова сюда, срочно.
Он вытащил телефон из кармана, отметил про себя два пропущенных от Инны, набрал Василия Петровича, быстро сообщил о ситуации. Тот попросил прислать за ним машину и благословил на диагностику.
— Значит, так. Жданова на каталку и в операционную — бригада для наркоза уже здесь, — распорядился Платонов. — Заказать кровь — две Эр-массы, две плазмы, — Марина внимательно слушала. — Насчет машины для ведущего я сам распоряжусь. А этого… — он махнул рукой на Плотникова. — У вас же есть палата с решетками для тех, кто из дисбата?
Кошечкина кивнула и тут же достала из кармана большие ключи.
— Вот туда его и закрой. Как все закончим, будем разбираться.
— Мальчики, ведите в седьмую, — своим громким, но мягким голосом скомандовала Марина, протянув ключи солдатам. Плотников в очередной раз попытался вырваться, но, помня о едва не сломанной руке, сделал это больше для вида. Платонов вышел в коридор, пригнал каталку в палату.
— Давайте переложим сами.
— Кто бы сомневался, для чего в хирургии анестезиологи, — ухмыльнулся Кирилл. Вдвоем они сделали это легко — Платонов удивился тому, как скинул в весе Жданов по сравнению с тем, что было, пока он лежал у него в отделении.
В операционной, естественно, никто не спал — такие события в отделении не располагают к покою. Оксана, которой сказали о предстоящей операции, переоделась и готовила набор инструментов для лапароцентеза. Жданова вкатили внутрь, на ходу надев ему одноразовые бахилы и шапочку.
Звонок в приёмное запустил цепочку доставки ведущего хирурга в госпиталь. Санитарная машина быстро укатила в ночь. У Платонова было время на диагностику и принятие решения. Он вынул из именного пакета свою операционную форму, когда телефон завибрировал снова. Еще один входящий от Инны. Время ответить было. Он нажал на экран.
— Да, дорогая.
В ответ он услышал только чье-то дыхание. Потом что-то с громким стуком упало на пол.
— Алло? — переспросил Платонов. — Что там у тебя происходит?
Какой-то скрип, очень знакомый, потом непонятное шуршание и вздох. Следом он услышал гудки.
— Это же кресло, — вслух сказал Виктор. — Точно…
Кто-то в его ординаторской сидел в кресле начальника, звонил ему с телефона Инны, ничего не говорил и только молча вздыхал.
Кирилл заглянул за шторку:
— Даю вводный, потом интубирую. Ты мойся. Бледненький он какой-то, давление неважнецкое, сатурация падает. Там точно кровит где-то.
Платонов, не шевелясь, смотрел на телефон, пытаясь понять, что происходит. Потом дал Кириллу жестом понять, чтобы подождал секунду, и набрал номер Варвары Михайловны.
— Это Платонов. У меня там в кабинете все в порядке? Проверьте прямо сейчас, пока я не помылся.
Он услышал, как медсестра встала из-за своего стола, прошла к двери, лязгнула навесным внутренним замком, вышла на площадку:
— Дверь вот у вас открыта настежь, Виктор Сер… Это что ж такое?! Это ж Лариса ваша, господи, что натворила!
Платонов услышал чей-то сдавленный голос (слова было не разобрать), потом шум, какую-то возню, стуки — в этот момент он, не убирая телефона от уха, летел на улицу, не обращая внимания на возгласы недоумевающего Кирилла. Толстая металлическая дверь распахнулась перед ним, как лист бумаги, он споткнулся на ступеньках, но удержался на ногах и побежал по тропинке к своему корпусу.
В свете небольшого фонаря над крыльцом он увидел белый автомобиль с включенными фарами.
Их с Ларисой автомобиль.
Кто-то выскочил из дверей, быстро сел за руль. Машина сначала рванула по аллее, но потом, похоже, водитель увидел бегущего человека и свернул на газон. Спустя секунду Платонов понял, что они не разойдутся. Ему удалось подпрыгнуть над капотом, чтобы спасти ноги — удар пришел в лобовое стекло, он всем телом упал на него, ощутив, как оно мнется, и потом его отшвырнуло в сторону, на одиноко стоящий вяз, мимо которого пролегала тропинка. Ударился головой и еще пару секунд, лежа на траве, видел какие-то яркие вспышки перед глазами, затем услышал сухой металлический удар, чей-то крик.
Он пытался встать, опираясь на землю и дерево руками, но правая оказалась сломана, он упал снова. Кто-то подхватил его за плечи, Виктор застонал и увидел, как от отделения к нему бежит медсестра.
— Заливайте! — кричали за спиной. — В отделении возьмите огнетушитель!
