Постоянная рябь на экране раздражала; Дима встал, подошел к нише с телевизором, пошевелил, не отпуская, антенну. На пару секунд стало лучше, Палыч встрепенулся и сказал:
— Вот так и держи.
Ерохин показал ему кукиш, вздохнул, вынул из кармана телефон, посмотрел время.
— Двадцать один сорок. Где эти уроды?
Уродами он называл тех, кто еще в одиннадцать утра собрался выслать к ним машину с пациентом и до сих пор этого не сделал, хотя между госпиталями было не больше восьмидесяти километров. Снег не выпадал давно, поэтому непогоду в причину возможного опоздания записать было нельзя.
— Их дежурный офицер позвонил примерно три часа назад — долго не могли найти исправную машину, — ответила ему Катя. — Сказал, что вот-вот, и поедут.
— Не машину они не могли найти, а трезвого водителя, — усмехнулся Палыч. Собственного говоря, это понимали все, но надеялись, как всегда, на лучшее. — Если бы они сразу в одиннадцать такси заказали — приехали бы давно.
— Ну это тысячи три, — пожал плечами Платонов. — Хотя в Новый год можно и больше отдать, чтоб от проблемы избавиться. Скинулись бы там всей дежурной сменой.
— Я бы сейчас и пять отдала, только бы они завтра приехали, — поправила волосы Катя и посмотрела на Ерохина. Виктор сделал вид, что не заметил, но понимал, что Новый год они собирались встречать в кабинете у Димы, и пациент в полночь оптимизма им не добавлял.
«Я бы больше отдал, — подумал Платонов, — только бы Лариса передумала приезжать».
До нового года оставалось чуть больше двух часов; примерно через час должна была приехать Лариса, чтобы провести у него несколько часов. По ее словам, они давно не отмечали Новый год вдвоем, отдавая должное визитам к родственникам. По мнению Платонова, приехать она хотела совсем с другой целью.
Дежурил он на Новый год впервые. Раньше ему выпадали и тридцатое декабря, и первое января, но вот сама праздничная ночь — никогда. И Платонов был уверен, что едет она сюда не с праздником его поздравлять, а проверять, с кем он тут дежурит, и нет ли рядом с ним каких-то баб. Сомневаться в этом, учитывая параноидальную ревность жены, не приходилось.
Откуда-то с улицы донесся приглушенный гудок автомобиля, грохнули ворота, приводимые в действие подмерзшим мотором.
— Началось, — разочарованно протянула Катя, встала с диванчика и пошла за компьютер. Ей предстояло заняться оформлением истории болезни, но мысленно она уже брала в руку фужер с шампанским, сидя в кабинете дежурного врача, и это ее сильно угнетало. Дама она была одинокая, как сейчас принято говорить, «в поиске», и любую возможность произвести впечатление на мужчину старалась использовать на всю катушку. Платонов полчаса назад заметил у нее под столом в регистратуре туфли на высоком каблуке, а когда она смотрела телевизор, закинув ногу на ногу, стало понятно, что она в чулках. Вряд ли она пришла в них из дома, учитывая почти тридцатиградусный мороз — и оставалось только догадываться, какую суперпрограмму Катя подготовила для Ерохина.
В приемное вошел майор с портфелем. Он явно устал от этой, хоть и не дальней, но утомительной поездки; лицо его выражало ужасное неудовольствие происходящим.
— Патруль не спит? — спросил он у Платонова.
— Да вроде рано. Они ж тоже люди, ждут, когда полночь наступит.
— Вот именно, — пробурчал майор. — Люди. А мы, блин, как крепостные. Из-за стола буквально подняли — езжай, мол, Баранов, доверяем тебе судьбу человека. Обратно не успею до нового года.
Честно говоря, Платонова абсолютно не интересовало душевное состояние сопровождающего. Он отправил двух парней из патруля вынести носилки из прибывшей машины, а сам принялся изучать переводные документы.
Собственно говоря, он знал о пациенте много ещё с момента первого звонка. Фамилия, звание, диагноз, проведённые мероприятия — ничего особенного, кроме того, что всё происходило за два часа до боя курантов.
Суеверная мысль «Как новый год встретишь, так его и проведешь» не давала покоя всей дежурной смене. Встретить новый год у операционного стола было не самой лучшей затеей, несмотря на кажущуюся романтичность. Можно, конечно, в дальнейшем использовать этот аргумент в разговорах «о тяготах и лишениях военной службы», можно будет выторговать себе лет пять без дежурств в новогодние каникулы — но сейчас надо было слегка повысить темп, чтобы постараться успеть до полуночи.
Носилки внесли, поставили на каталку. Катя подошла с историей болезни, принялась задавать вопросы. Пациент бодро отвечал и не выглядел человеком, которому в ближайший час сделают резекцию двенадцатиперстной кишки по Микуличу. Платонов тем временем посмотрел заключение эндоскописта о двух осмотрах, вчерашнем и сегодняшнем; добиться прекращения кровотечения из язвы при помощи орошения ее капрофером не удалось, гемостаз неустойчивый, «по согласованию с главным хирургом округа переводится в N-ский госпиталь для оперативного лечения».
