— Я знаю, — улыбнулась она. — Красивая, милая, добрая. И я знаю, зачем я сегодня здесь. Несмотря на то, что мне завтра на работу, я постараюсь составить тебе вот такую незримую компанию, пока ты занят своими неприятными делами — и тебе так будет легче пережить их. Правда, если я все-таки засну, значит, не смогла.
Она засмеялась очень звонко для того, чтобы Платонов поднес палец к губам и показал на стену сбоку от дивана — там была солдатская палата. Инна прикрыла рот ладонью, закрыла глаза.
— Да, извини, — шепнула она. — Я все понимаю. Солдатики, у них режим. Да и мы тут шифруемся.
Платонов согласно кивнул, прекрасно понимая, что она может смеяться сколь угодно тихо — но в другие минуты звуки, вырывающиеся из нее, были слишком откровенны не только для солдат за стеной, но и для медсестры на посту. Это был, пожалуй, единственный недостаток их отношений — но недостаток ли?
Она встала с дивана и подошла к Платонову, села на стол рядом с ним.
— Витя, понимаешь, я не всегда прихожу потому, что я одинокая баба, которая скучно живет и поэтому ищет плотских утех с женатым военным хирургом. Иногда я здесь для того, чтобы ты почувствовал, что есть женщина, которой не просто надо знать, когда зарплата и во сколько ты придешь, а понимать, чем ты занимаешься в этой своей хирургии, что при этом чувствуешь и как тебе во всем этом помочь. Помочь не в смысле, как ты говоришь, «повисеть на крючках» — для этого у тебя есть ассистенты и медсестры. Помочь в смысле тепла.
Она взяла его руку в свою и легонько сжала. Виктор прикрыл глаза и жадно глубоко вдохнул.
— Тебе сейчас спокойно?
Он кивнул.
— Ты сможешь закончить свою работу?
— Да, — тихо ответил Платонов, не открывая глаз.
— Вот для этого я здесь.
Она медленно отпустила его руку — а когда его рука рефлекторно потянулась за ней, соскочила со стола и оказалась в зоне недосягаемости.
— Это тебе сейчас не нужно, — сказала она из полумрака, оказавшись за настольной лампой. — Я рядом, этого достаточно.
Через пару секунд скрипнул диван. Платонов не сразу разглядел ее, открыв глаза — но потом понял, что она сидит в точно такой же позе, как и до их разговора, и читает. Он улыбнулся и вспомнил…
Было начало лета. Виктор шел на работу, нацепив наушники и слушая далеко не первый раз сборник старого русского рока. Вчера прошел дождь, но с утра чувствовалось, что надвигается жара. Над асфальтом парило, лужи уменьшались чуть ли не на глазах.
Впереди уверенной походкой Мерилин Монро, той самой походкой, при которой кажется, что «у них там моторчик», шла женщина среднего роста. Шла, аккуратно обходя лужи на высоченных каблуках. Легкий бежевый плащ был расстегнут, пояс весело болтался с обеих сторон на ветру.
После паузы в наушниках заиграло «Кино». «Вместо тепла зелень стекла…»
В этот момент женщина перепрыгнула через очередную лужу, и Платонов заметил у нее на подошве наклейку из мастерской — судя по всему, дама недавно делала какой-то ремонт своим лабутенам. И эта наклейка с номером так портила ее воздушный образ, что он просто обязан был вмешаться.
Когда он поравнялся с ней, то слегка приподнял один наушник, чтобы четко слышать свой голос, и тихо сказал:
— Бумажку уберите с подошвы…
Она повернула к нему голову, и Платонов машинально остановился и понял, что просто не может сделать шаг. Женщина тем временем тоже замерла, прищурилась то ли зло, то ли недоверчиво, оперлась о Платонова рукой и нелепо подняла ногу, чтобы посмотреть на подошву.
— Действительно, — вздохнула она. — Поможете?
И она, не отпуская локоть Платонова, сняла другой рукой туфлю и решительно протянула ее, держа за каблук.
— Я? — более нелепый вопрос было сложно придумать. Он убрал наушники с головы на шею, не выключив звук. Из них тихо, но настойчиво просился на свободу Цой.
— Вроде тут нет больше никого, — оглянулась женщина по сторонам. Действительно, улица была пустынна; все, кому надо было на работу, либо уже дошли, либо еще только собирались.
Платонов взял у нее туфлю; она слегка покачнулась на одной ноге и крепче вцепилась ему в руку. Бумажка с номером отклеилась с первого раза, не оставив следа на подошве. Он протянул туфлю назад и сказал:
— Меня зовут Виктор.
— Инна, — новая знакомая быстро обулась, постучала каблуком по асфальту и улыбнулась. — Нам по пути?..
Им оказалось по пути. Во всех смыслах. Ее салон красоты, где она была хозяйкой, директором и одним из мастеров, находился примерно в километре от госпиталя. За то время, что они шли вместе, Инна рассказала ему о том, что обычно она ездит на машине, но буквально пару дней назад «какая-то блондинка ободрала левое крыло», и поэтому автомобиль сейчас в ремонте. Еще спустя несколько минут он знал, что она не замужем, детей нет, любит активный образ жизни, море, отдых «дикарем» и много еще чего — Инна была в тот день особенно разговорчива.
