Саша молчала, глядя на него. Она больше не сомневалась в том, что сейчас, если он сделает к ней хотя бы одно движение, она подожжет шкуры, лежащие около нее. Смерть в огне ее не пугала. Он же сделал вкрадчиво шаг назад. Потом написал на листке:
«Это моя девушка».
Он протянул ей лист, и Саша дрожащими руками взяла его. Прочитав надпись, она медленно кивнула:
– Ты… убил ее, верно?
Он покачал головой. Потом написал: «Ее убил не я».
– Соболезную, – пробормотала Саша тихо.
«Может, он потому тут и прячется, – подумала она. – Может, потому и с ума сошел».
– Недавно мы расследовали дело, в котором молодой человек потерял невесту, – решила начать разговор она, глядя на свои руки.
Он смотрел на нее по-прежнему без всякого выражения, слегка выжидательно, словно хотел сказать: «и?»
Она пожала плечами:
– Я, в общем, просто…
И замолкла, потому что поняла, что сопереживание ему не нужно. Он даже не сможет понять, как его принять.
– Можно мне посмотреть книги? – спросила она со вздохом.
Он кивнул.
Все они были на английском, но Саша почти свободно говорила на этом языке. Она удивленно поняла, что книги должны были принадлежать еще его дедушке, если не прадедушке. Годы выпуска – 1948, 1940, 1938, и все издательства иностранные. Это была поэзия.
– Мне тоже нравится Блейк, – прошептала она, листая книгу. – И Эдгар По. А остальных я не знаю.
Он по-прежнему за весь вечер ничего не сказал ей и ни разу не коснулся ее. Вообще, он держался от нее на расстоянии. Саше было трудно уснуть той ночью. Большую часть времени она ворочалась и иногда подглядывала за владельцем хижины. Он почти не покидал своей скамейки.
Утром у ее изголовья лежал еще один лист бумаги. Как ни странно, она увидела русский алфавит. Незнакомец поставил перед ней очередную тарелку с куском мяса. Саша едва смогла запихать в себя один вчера. Посмотрев на мясо с несчастным видом, она сказала:
– Мне известна азбука, я умею читать. И… можно я сама буду готовить? Тебе бы тоже понравилось.
Он покачал головой.
– Мне даже нож не нужен, – продолжила она тихо. – Впрочем… у тебя, наверное, нет ни соли, ни специй, да?
Он показал на русский алфавит и стал показывать каждую букву на жестах.
– Я знаю эту азбуку, – ответила Саша. – Но это не то же самое, что жестовый язык.
Тогда он поднял брови и кивнул.
Пальцы его двигались довольно быстро, и Саша попросила его говорить с ней помедленнее.
«Доброе утро», – сказал он.
– Доброе, – она выдохнула с облегчением, но улыбка у нее получилась кривой и вымученной.
«Полагаю, я не смогу вернуть тебя некоторое время, – говорил он. – Ты останешься тут».
Спустя шеренгу теснящихся друг к другу то ли гаражей, то ли бараков, бесконечный лес, перемежающийся домиками, сменился пустынной, унылой местностью. Поселок этот почти не оживает даже летом. На широких, не асфальтированных, заснеженных улицах было пусто. На все поселение работает один магазин, ближайший полицейский участок – очень далеко. В поселке нет ни одного многоквартирного дома, и все здания тщетно копируют европейский стиль обустройства маленьких городков. С тем отличием, что здесь царило чисто деревенское запустение, сквозь сугробы проглядывали высокие заросли спящих сорняков, и не было тротуаров. Фонари горели через раз, полумертво мигали в судорогах перед тем, как окончательно погаснуть.
По пути Кристиану не попалось ни одной машины. Городок-призрак, помимо домов, был заселен высокими елями и дубами, что только увеличивало ощущение дремучей запущенности царства упадка и деменции всего прогрессивного.
Кристиан остановил машину неподалеку от выделяющегося дома. Лицо его закрывал мотоциклетный черный шлем. Не скрывая оружия в своей руке, он направился к интересующему его особняку, потом заметил, что в нем приоткрыты ворота – они грустно и медленно раскачивались.
Во дворе он нашел несколько трупов, рядом с которыми лежали автоматы.
Кристиан подошел к бараку, неторопливо открыл двустворчатую, квадратную дверь.
Он увидел то же, что и Саша – множество людей на двухъярусных койках. Кристиан подошел к одному из них. Женщина спокойно смотрела в потолок, дыхание ее было ровным, но она казалась мертвой.
– Вы меня слышите? – спросил Кристиан, тронув ее за руку. – Что тут произошло?
