Затем он посмотрел на её руку. Он смотрел на неё долго, так что Саша не выдержала, покраснела и спрятала её за спину.
Чудище продолжило свою готовку. Потом он снова повернулся и осторожно протянул к ней ладонь.
«Это плохо», – подумала Саша. Она затравленно протянула ему руку, чтобы на всякий случай не сердить его. Дикарь поднес к носу ее ладонь, внимательно рассмотрел и погладил.
Саша резко вырвала у него ладонь из руки и попятилась.
– Ещё раз так сделаешь, я сожгу тут всё к чертям.
«Прости. Я давно не видел чистых женских рук».
– Ты бы видел, если бы выбрался отсюда и жил где-нибудь среди людей.
«Мне нельзя жить среди них».
– Почему? Потому что ты…
«Потому что я обязан находиться тут».
– Кто так сказал?
Какое-то время он не отвечал.
«Я пытаюсь заставить себя отпустить тебя…»
Вот что он сказал неожиданно.
– Что тебе мешает? – спросила Саша.
На сей раз вместо ответа он посмотрел на нее, потом на книгу, а затем взял ее в руки, раскрыл и глубоким, мягким голосом заговорил:
Он попадал в ритм и читал с выражением. Он понимал то, что читал, идеально выполняя замысел поэта в строках.
Саша почувствовала озноб в районе лопаток, когда он грустно, но очень красиво, тихо запел:
– Н-невероятно красиво, – оценила Саша. – Но я всё равно не понимаю тебя.
Она любила людей, в каждом сразу видела личность, и у нее была натура исследователя, а мозг хватался за любую интересную загадку. Эта загадка – загадка разума и личности – предстала перед ней, и теперь, забыв о том, что она в опасности, Саша, хмурясь, смотрела на него, разборчиво изучая руки, лицо, мимику Видимо, не привыкший к такому вниманию, дикарь внимательнее, пронзительнее посмотрел на нее. Он подошел к Саше ближе и коснулся ее щеки.
Прикосновение было приятным, осторожным и невесомым. Её сердце заколотилось:
– Я же сказала так не делать!
«Я отвратителен?»
Саша хотела было, искренне, сказать «да», но поняла, что это всё же будет неправдой. Он вёл себя бережно, у него был красивый голос и, наконец, он спас ей жизнь. Может, он и сумасшедший, но у него не злое сердце – так подумала Саша.
– Нет. Просто ты нарушаешь моё личное пространство, и мне это не нравится.
«Это неправда».
Теперь Саша пришла в ужас, потому что её слова и впрямь являлись ложью. Ей нравилось его прикосновение. И в первый раз, когда он взял её за руку, она испугалась не этого жеста, а собственной реакции. Она покачала головой:
– Перестань, это же ничего не значит… Я не хочу… Он очень-очень внимательно смотрел на неё.
«И снова… мои извинения. Я прямолинеен. Я привык быть только с собой. А с собой я ужасно честен. Видимо, я излишне честен и с другими. Но скажи мне, разве существует лишняя честность?»
«Он безумец или… кто?» – дрожа, Саша смотрела на него.
– Если ты честен, то как твоё имя?
– Vincent El Viento, – он вытащил из-под старой, длинной, серой рубахи камень на веревке. На камне были нацарапаны инициалы.
– Почему не говоришь вслух на русском?
«Не имею права», – ответил он жестами.
Но чтобы показать ей инициалы, ему пришлось к ней приблизиться. Саша смутилась и поскорее сделала шаг в сторону, но он, похоже, ничего не заметил. В глазах его была печаль.
Он не трогал ее, только иногда брал за руку. Саше это не нравилось, она одергивала руку и качала головой.
Шла третья ночь. Саша плохо спала. Видя, что не спит и Винсент, она спросила:
– Полагаю, ты давно не общался с женщинами?
«Ты в безопасности. Я тебя не трону».
– Я тебе не верю, Винсент… И мне страшно, если честно. Я плохо сплю, – усталость заставила её быть откровенной.
«Ты неверно расцениваешь моё поведение, – он открыто и легко улыбнулся. – Я – эстет, и мне некогда нравилось всё красивое. Ты – красива, и мне просто нравится брать тебя за руку. Ничего больше. Боюсь, женщины давно перестали интересовать меня более, нежели предметы украшения окружающего жуткого мира. Но и красивых женщин мало. Они уродуют себя. Не сознательно. Так их воспитывают».
– У тебя дурной вкус и ты давно не видел красивых девушек, – искренне сообщила Саша.
«Подобно Луне, которой нет дела до своей красоты, или смерти, которой нет дела до своей мощи, ты так же простодушна».
– Это комплимент?
«Нет, это факт. Ты себя не видишь. И остальные, похоже, тоже рассматривают тебя в метро, видя лишь мясо, облаченное в не слишком модную одежду».
– А ты вот прям душу мою увидел, – сердито прошептала Саша, иронично дернув бровью.
«Почему ты этому не веришь? Ведь ты сама читаешь души. И каждый так может. Эмпатия есть у всех, и её возможно развивать. Просто никто этого не делает».
