Кристиан надел на голову Саши капюшон, набросил на плечи пальто и жестом велел молчать. Девушка послушно покинула самолет вместе с необычным провожатым. Фишер вышел следом одетый в белый халат. На руках его был какой-то гигантский, тканевый сверток, по фигуре которого угадывалось, что это – невысокая женщина.
Лишь у машины Саша узнала террористку. О ней Фишер отозвался мельком диспетчеру Вопросительно взглянув на Кристиана, она ничего не сказала, а ее босс сохранял невозмутимость, стеной, преграждающей путь любым вопросам.
Дорогу еще не оцепили, поэтому невзрачный, замызганный микроавтобус промчался по шоссе, никем не задерживаемый. По пути бесцветный человек дал Кристиану телефон, и тот взял трубку, говорил тихо, но от напряжения Саша слышала каждое слово.
– Я был максимально осторожен, – твердил детектив и дальше общался короткими, лаконичными, как чеканный шаг, ответами: – Гражданские в живых, но ты не предупредил о лишней работе. Да, конечно, нужный объект с нами. Она повреждена. У меня не было выхода. Диана не причем. Как только вернемся, навещу вас с матерью. Я воспользовался помощью доктора, переливание не нужно. Нет, ничего не забыл. Подробный отчет будет через полчаса. Мама, что ли около телефона стоит? – он закатил глаза и вздохнул. – Привет, мам! Рад тебя слышать. Не вру, – холодно посмотрел он на окровавленную, растрепанную Сашу, затравленно сидящую возле обезвреженной террористки: – Она в порядке.
Завершив этот странный, короткий разговор, Фишер повернул голову к водителю:
– Диана – моя троюродная сестра. Отец в курсе. Она должна была лететь со мной на расследование, ее уровень информированности по интересующему вас вопросу нулевой.
– Диана, меня зовут Георгий Владимирович. Расскажите, пожалуйста, что произошло в салоне. Только не врите, это в интересах вашего брата.
Саша переглянулась в зеркале с боссом и заговорила:
– В самолете мы занимались рассмотрением материалов по заказанному нам делу, по поводу которого мы и полетели во Владивосток. Неожиданно Крису показалась подозрительной одна девушка. Он проследил за ней, вернулся и сообщил, что, вероятно, мы все в опасности, попросил меня не мешать, но я не послушала, и…
– То есть, вы помогли ему спасти самолет, – он перебил Сашу, но сделано это было так мягко и маневренно, что девушка почти не сбилась с хода мысли.
– Да, – неуверенно сказала она. – Похоже, так.
– Всегда были с братом?
– Нет, Кристиан велел мне спрятаться в туалете. Когда я вышла, террористы были обезврежены, и оставалось разобраться с бомбами. Затем я по большей части помогала стюардессам сохранять спокойствие среди пассажиров.
Цели расспроса окончательно перестали быть Саше понятными, а мимика Фишера казалась ей абсолютно нечитаемой.
– Кристиан, вы должны понимать, вопросы – не для протокола, но я обязан сообщить вашему отцу обо всём, что мне известно, – заметил Георгий Владимирович, спустя паузу и не меняя тона голоса.
– Валяйте, – детектив торопливо печатал отчет на своем ноутбуке и, кажется, полностью игнорировал ход беседы.
Несмотря на растущее количество вопросов, девушка, тем не менее, никак не дала об этом знать.
От аэропорта «Курумоч» Саша ехала с Кристианом на такси…
Недалеко от здания их с Фишером высадили. Сашу попросили отойти вперед, и уставшая девушка, едва переставляя ноги, вяло шла по шоссе, даже не испытывая желания обернуться.
Потом ее догнал Кристиан и, спустя сорок минут, они ехали по направлению к отелю, где им следовало отдохнуть. Точнее, отдохнуть Саше, потому что выглядела она неважно, и дело было не только в разодранном лице. Она была поглощена какими-то мыслями, задавать вопросы не стремилась. Никакие.
Оба они теперь сидели на заднем сиденье такси и молчали. Каждый о своём.
Саша – о том, что ей бы, вообще-то, хотелось работать исключительно аналитиком. Без всяких погонь и оперативно-розыскных операций. Кристиан – о том, какая сумма упала ему на банковскую карту и как он ею воспользуется. А еще о том, что он теряет время, пока во Владивостоке его ждет клиент.
