Они приехали в «Локк Плаза» заранее – прогнать номера на незнакомой сцене хотя бы по разу. Ребята зашли в лифт со стеклянными стенами, Юра нажал кнопку последнего, двадцать первого, этажа, и скоростная кабина тронулась. На секунду у Маши заложило уши и ёкнуло сердце – за стеклянной стенкой лифта в считаные мгновения убежали из-под ног Садовое кольцо и Новый Арбат, а забитые пробками дороги и дома, подсвеченные рекламой, превратились в игрушечные. Ребята взмыли над городом, как на фантастическом аттракционе. Перспектива столицы перед глазами расширилась и удлинилась. Наконец лифт остановился, плавно раскрывая перед гостями зеркальные двери.
Огромный зал ресторана ещё пустовал, только официанты носились с подносами между белыми креслами, сервируя столы к предстоящему банкету. За стеклянными стенами по периметру светилась огнями Москва. Маша подошла к окну и обернулась к ребятам:
– Двадцать первый этаж… Как вы думаете, метров сто здесь будет?
– Вполне, – согласилась Катя. Сморщив странную гримасу, она быстро отвернулась.
– Наверняка, – кивнул Юра и потянул за рукав Машу: – У нас не так много времени. Тут скоро толпа соберётся.
Очарованная высотой Маша пошла за ним, думая о своём.
Хорошо, что они поторопились. Пивники и правда появились через какой-то час. Их шумные разговоры, объявления лучших менеджеров и обрывки прочего корпоративного трёпа доносились в небольшую комнату, где ожидали выступления танцоры, попивая чай и соки. Когда, нарядившись в военизированные костюмы для «Милитари», они пошли по коридору к залу, Маша то и дело замечала в служебных лабиринтах лица знаменитостей.
– Пивники разгулялись на большие бабки, – хмыкнул Юрка. – Что ж растрясём пузатеньких.
Впереди показался зал, освещённый мерцающими под потолком белыми люстрами.
Ведущий объявил раскатисто:
– А теперь, только для вас – умопомрачительные танцы от «Годдесс»!
– Ну, покажем доблестным пивоварам, что делают те, кто не пьёт пиво, – ухмыльнулся Вася, отбросив назад длинные светлые волосы. – Поехали!
Танцоры по одному начали маршевым шагом выходить на сцену, изображая солдат. Судя по костюмам, скорее солдат армии любви.
За окнами разлилась густая синь. Перед Машиными глазами в пучках светомузыки замельтешили освещённые белым светом и оттого неестественные лица, лепестки люстр, белые кресла, столы. Натренированное тело само выполняло заученные движения: наклонялось, выгибалось, растягивалось в шпагате, а в голове наступило блаженное, пьяное безмыслие, наверное, такое, какого стремятся добиться люди, топящие боль в алкоголе.
Приличные пивовары похлопали дружно, без улюлюканий, и танцоры уступили место на сцене известному комику, быстро побежав переодеваться.
Ко второму выходу пивовары уже не были настолько приличными, поднабравшись спиртного нектара. Под номер «Джексон» пара менеджеров выше среднего звена, разгорячённые водкой и энергетикой танцоров, идущей со сцены, скинули пиджаки и, выхватив из-за стола дам в вечерних платьях, принялись подтанцовывать кто во что горазд.
Аплодисменты были тоже куда более громкими, с криками «Бравооо!» и женским визгом в углу зала. Сделав на радость веселящимся пивоварам несколько дополнительных пируэтов, танцоры «Годдесс» ушли в гримёрку.
Маша едва успела натянуть джинсы, как в дверь постучали. Показалась голова администратора:
– Ребята, можно?
– Заходи, наливай, – пригласил Юрка, натягивая свитер на мускулистый торс.
– Молодцы! Отработали свои деньги на все сто! – Администратор растянул губы в сладенькой улыбке и обратился к Маше: – Девушка, там топ-менеджер клиента, американец, очень хотел с вами поближе познакомиться. Вы не присоединитесь к его столу?
– Конечно, конечно, – ехидно улыбнулась Маша, – вы только уточните, он любит сверху, снизу или садо-мазо? Мне плётку с собой брать?
У администратора вытянулось лицо. Юрка взял его под локоть и повёл к выходу:
– Шутит она, шутит. Вы скажите вашему випу, что мы уже уехали. А мы и так уходим. Через служебный вход. Где он, кстати?
Ребята быстро вышли в стеклянную дверь на окружающую этаж внешнюю веранду. В лицо пахнуло холодным воздухом. Катя, Лиза, Вася и Антон шли впереди, их фигуры отражались в тёмном зеркальном стекле, и казалось, что они ступают по фиолетовому небу на фоне разноцветных огней далёких высотных зданий. Маша замедлила шаг и, подойдя к перилам, перегнулась через них.
Юра остановился:
– Не отставай. Нашла время видами любоваться.
– Иди, – равнодушно ответила Маша.
Внезапно она подтянулась на руках и села на серебристую трубу перил. В одно мгновение Маша перекинула ноги и оказалась на той стороне, удерживаясь только на вытянутых руках и на каблуках.
– С ума сошла?! – вскрикнул Юра, с ужасом глядя, как она балансирует на металлическом карнизе.
Юра кинулся к ней:
– Давай обратно. Я помогу!
Маша обернулась на него и как ни в чём не бывало сказала:
– Я смотрю, ты любишь решать мои проблемы. А в Залесской не ты ли разобрался с Алексеем?
Юра гневно взглянул Маше в глаза:
– Не я. Но разобрался бы. Жалко, кто-то за меня постарался.
