– Дорогая, – вполголоса обратился к супруге Вадим Николаевич, – а мы ведь с тобой в Мышкине уже были, лет десять назад. Что здесь за это время могло измениться, если триста лет ничего не менялось? Давай сразу сувениры посмотрим, да и жарко сегодня что-то.
И достойные супруги незаметно отстали от группы, устало зашагавшей по тропинке на вершину холма, к старому барскому дому.
Когда поднялись на холм и сделали небольшую передышку, кто-то поинтересовался:
– А где же Вадим Николаевич, потерялся, что ли? И жены его нет.
– Да они сувениры остались смотреть, – подсказали наблюдательные молодожены.
– Ха, да он на пристани воблу нюхает! – закричала вдруг Люда, указывая рукой вниз к Волге, где придирчивый Вадим Николаевич неторопливо беседовал с местным мужичком, разминая в руках рыбину и время от времени поднося ее к носу.
– А Вадим-то Николаич наш не промах, – завистливо присвистнул Родион.
– Алкаш латентный ваш Вадим Николаич, как его еще на работе держат! – вставила Анна.
– А вот мы с Аркадием не такие, мы избы пойдем смотреть, веретена всякие трогать и прялки! – пропиарил свой трезвый настрой ее разоблаченный супруг.
И обнявшись, друзья поскакали, перепрыгивая с ноги на ногу, в сторону музея, обогнав по дороге слегка опешившую группу престарелых немецких туристов с соседнего теплохода, с очень скучными лицами.
– Надо быстро выполнить музейную программу, мышей этих пощупать…
– Эх, экскурсоводшу бы пощупать!
– Ничего, мышь войлочную двухметровую пощупаешь. И по пиву! А то накрывает меня совсем, – говорили между собой скачущие друзья.
Метров через тридцать Аркадий поинтересовался:
– Мы вприпрыжку-то долго так еще бежать будем? Вон немцы на нас, по-моему, уже странно смотрят.
– А могли бы ускакать сейчас за поворот, а там ложбинкой, кустарником, да и на корабль, а потом сказать, что потерялись… – мечтательно протянул Александр.
– Я-то могу, да только тебе потом кирдык наступит.
– Эх!
И они перешли на шаг.
На пристани в это время столичный гость Вадим Николаевич допрашивал торговца рыбой:
– Подлещик? Сам ловил-то?
– Сам, а кто же еще? Густерка это…
– А солитера-то нет? – Вадим Николаевич, как опытный врач, мял живот бедной рыбине.
– Не, солитерную мы не берем, ее сразу видно, – не сдавался мужик.
Но и Вадим Николаевич удовольствие продлевал, внутренности пучеглазой рыбине щупал, ноздрей, из которой выбивалось две-три кривоватые волосины, нюхал, плавник на язык пробовал.
– Не пересушена ли?
– Да нет! В самый раз, и соли в меру.
– Ну, ладно, давай три штуки возьму. И язя вон того копченого тоже. На ольхе коптил-то?
– Да на ольхе, на ольхе, – нервничал уже мужик.
– А вот у нас пиво холодненькое есть, недорого, – вступила в разговор соседняя торговка, на перевернутых деревянных ящиках у которой были разложены морковь, свекла и щавель.
– Где же у тебя пиво-то, да еще холодное в такую жару? – заинтересованно спросил Вадим Николаевич.
– Так из погреба. Вон дом-то, рядом, сейчас скажу Мишке, – она ткнула в плечо сидящего на земле мальчишку, – сбегает, принесет сколько надо.
– Ну, пусть бежит. Штук шесть-то донесет?
– Вадик, не много ли шесть? – встряла в торговлю жена.
– Ну ладно, ты еще! Плыть да плыть еще, иди вон сувениры посмотри, – повысил голос маститый журналист и, протянув мужику деньги, поинтересовался: – Пиво хорошо, конечно, а вот сами-то что-нибудь производите? Я люблю местного попробовать…
– A-а, первача, что ли? – догадался тот.
– Ну-у…
– А это мы сейчас организуем. Василий, Вась! – Он махнул рукой в другой конец торговых рядов. – Клиент к тебе! Вон у того дедка должно быть. Вкусная, – подмигнул рыбак, пряча в карман тщательно пересчитанные купюры.
Вадим Николаевич, преисполненный достоинства, держа в руке пакет с пивом, а под мышкой зажав газетный сверток с рыбой, подошел к указанному отечественному производителю и спросил с ходу:
– Горит хоть?
– Обижаете!
Дед раскрыл сумку и показал солидную, литра на полтора, бутыль с длинным горлом, в которой жила своей жизнью темно-розовая, как марганцовка, жидкость:
– Градусов семьдесят, не меньше!
– Господи, да из чего же он такой красный?! – изумился Вадим Николаевич.
– Так из свеклы! Очень хорош, попробуйте.
Вадим Николаевич оглянулся. Жена примеряла какую-то вязаную шаль.
– А, давай. Закусить-то есть чем?
Дед молча достал и разложил на тряпочке два свежих огурца, редиску и несколько гороховых стручков.
Вернувшись на теплоход с фигурками мышей, мелкими сувенирами, пивом и рыбой, экскурсанты застали Вадима Николаевича за столом на палубе, перед большой, на четверть примерно уже пустой бутылью с розовой жидкостью, и очень довольного.
– Нагулялись! А самый лучший сувенир купил все-таки я!
– Вадим Николаевич, ты желудок, что ли, промываешь после вчерашнего?
– Что вы понимаете! Пьете эту магазинную дрянь, а это же народное! Представляете, самогон из свеклы! Сколько всего перепробовал, а такой впервые пью. И ведь хорош! – сказал Вадим Николаевич и в подтверждение своих слов гулко рыгнул. – Простите, это после редиски.
Анна печально посмотрела куда-то за борт, вниз по течению великой русской реки.