— А Константин, значит, любил повыступать?
— Типа того.
— У него случались серьезные стычки с кем-то из коллег?
— Да нет, ничего особенного, — пожала плечами медсестра. — Так, по мелочам…
— А с руководством?
— Тоже не припомню ничего из ряда вон выходящего. Но я, честно признаться, говорила ему, что с таким отношением трудно будет работать в любом коллективе! Нужно учиться идти на компромисс, мириться с тем, чего не можешь изменить, и учиться у тех, у кого заведомо больше опыта, а не ставить под сомнение их методы работы.
— Он сомневался в правильности диагнозов других врачей?
— Нет, что вы! — Казалось, Рузановой не нравится, какой оборот принимает их беседа, и она изо всех сил пыталась отвечать на вопросы так, чтобы в конечном итоге не сказать ничего. — Обычный юношеский максимализм, знаете ли…
— Теплов опаздывал на работу, допускал серьезные ошибки, скандалил с пациентами?
— Такого не припомню. Однако он отличался взрывным характером и какой-то нервозностью, что ли… Как профессионал, он с учетом молодости и не слишком большого опыта, по моему мнению, обещал стать хорошим врачом. Трудно поверить, что он занимался такими постыдными делами!
— Какими такими делами? — удивилась Лера.
— Ну он же… в смысле, это же он воровал препараты, да?
— С чего вы взяли?
— Как… но… я слышала, что рядом с трупом обнаружили…
— То, что таблетки в небольшом количестве нашли рядом с телом, еще само по себе ни о чем не говорит!
— Но ведь с тех пор хищений больше не было!
— Разве они имели место каждый день?
— Конечно, нет!
— Тогда давайте подождем с выводами. Вы что, и раньше подозревали Теплова?
— Нет, что вы, иначе я обязательно поставила бы в известность заведующую!
— Вы сказали, что Константин ни с кем особо не сближался, а как же Юлия Цветкова?
— Я слышала, что у них вроде бы был роман… Знаете, это, конечно, не моего ума дело, но мне это не нравилось!
— Почему?
— Юля, она… Видите ли, эта девушка не отличается чистоплотностью.
— В смысле, она грязнуля?
— Да нет, не в этом смысле, я имела в виду — в отношении мужского пола.
— Юлия неразборчива в связях?
— Точно! Мне всегда казалось, что они с Константином Егоровичем разного поля ягоды.
— Почему?
— Юля слишком уж заботится о материальных благах, понимаете? Я в курсе, что молодежь сейчас стремится заполучить все и сразу, однако все же необходимо потрудиться, чтобы чего-то достичь. Нас, во всяком случае, так воспитывали.
— Скажите, с кем еще я могу побеседовать о Теплове? — спросила Лера, поняв, что вряд ли здесь добьется большего.
— Как я уже говорила, вряд ли кто-то много знает о Константине Егоровиче. Он общался только с Юлей да еще с одним молодым врачом, Павлом Самотековым… Ваш коллега, по-моему, уже с ним поговорил.
— Что ж, спасибо, — подавив вздох неудовлетворения, сказала Лера.
Идя по длинному больничному коридору, она видела, как больные с капельницами на колесиках тянутся к своим палатам: похоже, наступило время обеда. Те, кто чувствовал себя лучше, напротив, двигались в сторону столовой. Из-за угла вынырнула нянечка, неторопливо катящая перед собой тележку с огромными кастрюлями, промаркированными яркими красными цифрами. Леру аж передернуло: она ненавидела и сами больницы, и местную пищу. Хоть и считается, что в медицинских учреждениях готовят строго по ГОСТам, есть эти блюда может только по-настоящему оголодавший человек, который ничего слаще морковки в жизни не пробовал! Запах от кастрюль исходил соответствующий, и Лера с трудом подавила желание заткнуть нос.
— Да ладно, не все так плохо!
Она чуть не подпрыгнула от неожиданности и обернулась: эти слова принадлежали нянечке, мимо которой она прошла, видимо, с таким выражением лица, что та не смогла промолчать.
— Еда у нас, конечно, не ресторанного качества, но вполне питательная, — добавила пожилая женщина, приподнимая крышку одной из кастрюль. — Я сама ее ем — и ничего, не отравилась!
— Рада за вас, — пробормотала Лера.
— Вы в какую палату? — дружелюбно поинтересовалась нянечка.
— Я из Следственного комитета.
— А-а, так тот парень — из ваших?
— Парень? — видимо, она о Логинове. — Он с вами разговаривал?
— Да кто я такая, чтобы со мной лясы точить? — пожала плечами нянечка. — Он все больше с врачами… Весь этот сыр-бор из-за Костика, да? Вот жалость-то!
— Жалость?
— Умер хороший человек — разве не печально?
— Откуда вы знаете, что хороший?
— Но я же с ним разговаривала, и не раз!
— Вы общались с ординатором? — удивилась Лера.
— Странно, да? Согласна, врачи не больно-то с нами болтают, разве что сестрички, да и то… Но Костик отличался от других.
Лера навострила уши, неужели она, абсолютно случайно, нашла человека, который сможет поведать ей подробности о жизни Теплова в больнице?
— Расскажите мне о нем! — попросила девушка.
— Извините, у меня обед стынет…
— А я с вами похожу, можно? Вы занимайтесь своими делами и одновременно говорите, ладно?
— Ну давайте попробуем.
