— Бог с вами, конечно же, нет! Мы поболтали чуток, она рассказала мне про свою тяжелую жизнь, а я ей — о смерти жены и о недопонимании с сыном. Обменялись телефонами, несколько месяцев созванивались, а потом… ну потом я предложил ей переехать. Понимаете, Роза порой приезжала, прибиралась в моем доме, готовила обед…
— Вы ей платили?
— Поначалу да, совсем немного, ведь она и от этого пыталась отказываться! Потом Роза сказала, что не может больше брать с меня деньги, и исчезла. Мне с трудом удалось ее разыскать, вот тогда-то я и сказал ей, чтобы переезжала.
Опера переглянулись.
— А что Гайфулина рассказала вам о своей, гм…
— Что она была замужем, муж изменил, привел в их квартиру другую женщину, а ей велел убираться вон. Она тяжело работала, чтобы прокормить детей, но они выросли и разъехались кто куда. Роза лишилась заработка, когда закрылась ее фирма, и ей пришлось даже какое-то время жить у подруги, так как не хватало денег на то, чтобы арендовать жилье…
— Иван Иванович, мне неприятно вам это говорить, но, думаю, вам стоит кое-что узнать о гражданке Гайфулиной, — со вздохом сказал Дамир. — Во-первых, она ни дня в своей жизни не работала — ну, если, конечно, не считать работы по пошиву рабочей одежды во время отбывания тюремного срока…
— К-какого с-срока? — запинаясь, перебил Черкасов.
— Тюремного, — услужливо подсказал Белкин. — Гайфулина сидела за квартирное мошенничество.
По выражению лица пенсионера становилось очевидно, что он впервые об этом слышит.
— Во-вторых, — продолжал Ахметов, — она побывала замужем трижды, и каждый раз ее мужья оставались без жилья. Последний ее супруг пропал без следа, и его так и не удалось отыскать. Доказать ее причастность не удалось, поэтому ей вменили только мошенничество, а не убийство. Кстати, детей у Гайфулиной, насколько нам известно, нет!
Черкасов выглядел потрясенным от полученной информации и лишь переводил взгляд с одного визитера на другого, не зная, что сказать.
— Но она… так искренне обо всем рассказывала! — выдавил он из себя наконец.
— Это профессиональное, — кивнул Дамир, который не мог не испытать сочувствия к пожилому мужчине, обманутому в лучших чувствах: он думал, что нашел мать Терезу, а она оказалась чуть ли не Фанни Каплан!
— А вы… вы уверены, что Роза… ну насчет нее вы точно уверены?
— Абсолютно, — кивнул Дамир. — Думаю, вам здорово повезло, что все так вышло!
Некоторое время собеседники молчали: оперативники давали старику прийти в себя и осознать, что их информация — чистая правда.
— Так Розу… ее из-за этого, что ли? — наконец подал голос Черкасов.
— Возможно, — ответил за Ахметова Белкин.
— Мы пока не знаем, — добавил Дамир, — поэтому к вам и пришли. Иван Иванович, вам известно, где Роза хранила свои вещи и деньги, которые получала за сдачу квартиры?
— Какой такой квартиры? — изумился пенсионер. — Роза же жила у подруги!
— До того, как переехать к вам, она проживала в своей собственной однокомнатной квартире. У Гайфулиной не было проблем с жильем — она соврала вам об этом, впрочем, как и обо всем остальном! Когда вы съехались, она начала сдавать квартиру, поэтому нас интересует, где она хранила плату за аренду. У Розы не было пластиковой карты, значит, где-то она держала наличку.
— Но мне ничего об этом не известно, — пробормотал пенсионер. — Я давал ей на хозяйство, не скупился… Не знал, что у нее водились свои деньги!
— А можем мы сами поискать? — спросил Белкин. — Нет, если нужно, мы вернемся с ордером…
Парень откровенно лукавил: получение ордера потребовало бы времени. Никто из оперов, да и сама Суркова, не верили, что Гайфулина могла иметь отношение к убийствам: в лучшем случае ей можно «припаять» сбыт краденого. Однако Черкасов только рукой махнул:
— Ищите, если надо… только поаккуратнее!
— Все сделаем в лучшем виде! — обрадовался Белкин.
Через четверть часа тщательного осмотра квартиры Черкасова в руках оперативников оказались две банки из-под чая, на дне которых обнаружились свернутые в трубочки купюры по пять тысяч рублей, и шкатулка с несколькими ювелирными украшениями. Среди них не оказалось ни кольца с розовым бриллиантом, ни чего-либо другого, заслуживающего внимания. Ахметов набрал номер Сурковой.
— Алла Гурьевна, мы обнаружили деньги в квартире Черкасова, — доложил он. — Однако сумма гораздо меньше той, что предлагал оценщик в ломбарде, так что вряд ли Гайфулина успела сбыть перстенек Лосевой! Тем не менее колечка мы не нашли.
— Чего мы, собственно, ждем?
Судя по недовольному лицу Логинова, он считал, что Лера понапрасну тратит время. На самом деле она предпочла бы обтяпать дельце в его отсутствие, но, как назло, опер с утра отирался поблизости в надежде лично побеседовать с приглашенными коллегами.
— Мы «маринуем» их, чтобы понять, кто способен сдать остальных, — пояснила она.
В конце концов, это не совсем ложь, а всего лишь полуправда: не помешает, если эти трое посидят в ожидании, не будучи уверенными, по какой причине вызваны в СК.
