— Да чего их «мариновать»! — отмахнулся Виктор. — Брать за бока самого молодого — и дело в шляпе!
— Не факт, — покачала головой девушка. — В любом случае хуже не будет: пусть понервничают!
— Подруга, ты, случайно, не пытаешься провернуть что-то у меня за спиной? — нахмурился Логинов, осененный внезапной догадкой.
— С чего ты взял? Я лишь пытаюсь применять тактику Сурковой: она обычно поступает именно так. Так что дуй отсюда, лады?
— Почему это я должен уходить? — не сдавался опер: в его глазах горели огоньки подозрения.
— Тебе заняться нечем? — развела руками Лера. — Мы что, уже раскрыли дело? Беседа с оперативниками — всего лишь небольшая часть процедуры, потому-то мы и разделяем обязанности. Вовсе нет необходимости торчать тут вдвоем, когда еще столько всего нужно сделать. Иди уже!
С явной неохотой Виктор поднялся со стула и, бросив на нее последний недоверчивый взгляд через плечо, покинул кабинет. Как раз вовремя: буквально через пять минут раздался звонок с проходной, и Лера подорвалась.
— Так что вы хотите, чтоб я сделал? — спросил Роман Вагнер, едва она вышла. — По телефону я, честно говоря, не совсем понял!
Лере показалось, что молодой ювелир выглядит странно: в его глазах отражалось нечто, чего она не понимала, и это ее встревожило. В последний раз, когда они виделись, он показался ей расслабленным и довольным жизнью, но сейчас она вдруг забеспокоилась. Может, зря она пригласила парня для такого серьезного дела — вдруг это ему навредит? Лера до сих пор не до конца понимала, как работает его удивительный дар, или проклятье, как Вагнер сам его называл, поэтому она, с одной стороны, надеялась на его помощь, но с другой — не знала, не выйдет ли это боком. А еще она боялась, Роман решит, что она использует его в своих интересах.
— Поднимемся ко мне? — предложила она. — Я объясню по пути.
— Не уверен, что из этого что-то выйдет, — пробормотал он, когда девушка изложила ему свой план.
— Не старайтесь слишком сильно! — быстро сказала она. — Если почувствуете дискомфорт, мы просто все прекратим.
— Я правильно понял, что должен…
— Вы ничего не должны, Роман! Мы с вами оба не в курсе, как… гм… это действует, поэтому я и сама ни в чем не уверена. Если вы боитесь, что моя идея не пойдет вам на пользу, скажите, и забудем!
— Нет, почему же? — возразил он. — Я не говорил, что боюсь — всего лишь не знаю, возможно ли такое… Давайте попробуем!
— Помните, самое важное — вы не должны общаться ни с кем из оперативников, — предупредила Лера. — Они понятия не имеют о том, кто вы такой, но им, скорее всего, станет любопытно, и кто-нибудь может попытаться завязать с вами беседу — не поддавайтесь.
— Что же мне в таком случае делать?
— Просто молчите: пусть они думают что им заблагорассудится! Не сидите там слишком долго — ровно столько, чтобы что-то почувствовать. Если поймете, что ничего не происходит, уходите. Договорились?
Вагнер кивнул. Лера видела, что он озадачен ее просьбой, но было что-то еще, что ее беспокоило: он казался несколько заторможенным. Выпил успокоительное?
— Я ничего не принимал, — словно услышав ее невысказанный вопрос, заверил Леру молодой человек. — К счастью, потому что в противном случае я на сто процентов мог бы сказать, что ничего не уловлю: антидепрессанты блокируют мою эмоциональную сферу. Так что все в порядке, не беспокойтесь!
На самом деле девушка волновалась совершенно о другом: психиатр Вагнера предупреждал, что его психика весьма нестабильна и любой внешний раздражитель может негативно на нее повлиять. Запуская Романа в коридор, где сидели подозреваемые опера, она чувствовала себя так, словно толкает парня в клетку с тиграми, и все же, будучи профессионалом, не могла не попытаться использовать все возможные козыри, что есть у нее на руках. Если бы он только заикнулся, что ему некомфортно, Лера сразу отказалась бы от сомнительного эксперимента. В конце концов, анализ личных дел тоже мог бы помочь — правда, пришлось бы делать запрос, а это потребовало бы времени и веских аргументов, которых у Леры, чего уж греха таить, пока что не было. Кроме того, наверняка найдется человечек, который сочтет своим долгом предупредить оперативников… И все же девушка опасалась последствий гораздо сильнее, чем сам Вагнер.
Поднявшись с кровати, Мономах прошел к окну и приоткрыл его: в комнате стало слишком душно. На улице температура стояла минусовая, но все же недостаточно низкая, чтобы замерзнуть при включенном радиаторе. Анна с удовольствием разглядывала крепкое, стройное тело любовника: похоже, возраст на нем абсолютно не сказывается! Сама она вот уже несколько лет баловалась инъекциями ботокса, а недавно, взглянув в зеркало как-то утром, пришла к выводу, что настало время для более радикальных мер — таких, как круговая подтяжка лица. Само собой, она не намеревалась ставить Мономаха в известность о своих планах. Интересно, замечает ли он предательские морщинки вокруг ее рта и губ? Даже если и так, то по нему не поймешь!
— Пора вставать, — сказал он, натягивая спортивные брюки. — Сархат приготовил завтрак!
