— Он сдал санитара?
— Нет, но подозрения в отношении Егора возникли. Тогда ему удалось отбрехаться, но после случая с Анной Николаевной стало ясно, откуда ветер дует, и его уволили… точнее, заставили подписать заявление по собственному.
— Александр Адамович, вы точно все мне рассказали? — спросил оперативник, заметив, что заведующий отделением вроде как мнется, размышляя, стоит ли добавлять что-то к своему рассказу или лучше смолчать.
— Э-э… на самом деле есть кое-что еще, — ответил тот после паузы.
— А именно? — подтолкнул его Антон, боясь, что Головко передумает и не упомянет о чем-то важном.
— Вскрылись и другие нелицеприятные факты, касающиеся Егора. Раньше мы не могли понять, почему вдруг ни с того ни с сего между пациентами, которые ранее не были замечены в агрессивном поведении, возникают стычки, причем порой заканчивающиеся кровавой бойней, однако потом выяснилось… Короче, Егор любил натравливать больных друг на друга и с удовольствием наблюдал за тем, как они друг друга мутузят!
— И его, с такими-то «замечательными» задатками, держали на работе? — изумился Антон.
— Ну, во-первых, об этом стало известно только со временем, — пожал плечами заведующий. — А во-вторых… Вы вообще представляете, как трудно найти людей для работы в психиатрической больнице? Зарплата маленькая, работа тяжелая…
— Но то, о чем вы рассказали, само по себе тянет на диагноз!
— Строго говоря, да, но, знаете, после того как поработаешь здесь…
Головко снова умолк.
— Это все? — спросил Антон. — Или есть еще что-то?
— Егор… он снимал драки между больными на видео.
— О как! Зачем?
— Мы думали, для себя, но потом… Это случилось уже после того, как его отсюда попросили: один из врачей нашел в интернете видео с нашими пациентами.
— То есть этот ваш Анкудинов еще и заработал на этом?
— Не знаю, делал он это за деньги или просто ради хайпа, но факт остается фактом.
— Вы… вернее, предыдущий заведующий не пытался привлечь Анкудинова к уголовной ответственности? Это же…
— Нет, разумеется! — перебил доктор. — Зачем больнице такой черный пиар?! Подобные вещи не выносятся за пределы учреждения: избавились и перекрестились, как говорится!
— Я могу получить данные Анкудинова и пострадавшего врача?
— Все есть в отделе кадров. Он в соседнем здании: как выйдете отсюда, поверните направо, и упретесь в арку, за которой, собственно, и найдете то, что вам нужно.
Хозяин магазина, в котором продавали камины и печи для загородных домов, оказался весьма полезным источником информации.
— Видал я этих хмырей, — кивнул он в ответ на вопрос Дамира. — Правда, редко: такое впечатление, что они активничают только по ночам.
— Знаете, чем они занимались в ангаре?
— Понятия не имею! Да я, если честно, особо не интересовался — своих дел по горло. Но один парень действительно странный — явный дебил, и рожа у него соответствующая.
— А кого еще вы видели, кроме того парня?
— Двоих видел. Мужика лет где-то под тридцать пять и девицу. Та колоритная, я вам скажу, — настоящая каланча, и одевается как прости господи! Я, грешным делом, считал, что у них там дом терпимости или что-то вроде того…
— Вы замечали и других женщин?
— Нет, но время от времени приезжал фургон.
— Фургон?
— Ну да, серый такой… Хотя вечером все кошки серы, как говорится!
— Здесь есть видеокамеры?
— Нет, но на трассе в паре километров есть, и тот фургон наверняка там засветился.
— Вы же понимаете, что таких фургонов…
— Ну да, тьма, — перебил хозяин магазина. — Но у него есть одна отличительная особенность.
— Что за особенность? — подобрался Дамир. — Надписи, наклейки?
— Наклейка: на лобовом стекле с внутренней стороны — змея, кусающая себя за хвост.
— Занятно… А водителя вы видели?
— Иногда это был тот огромный мужик идиотского вида, но пару раз за рулем сидел другой.
— Лицо помните? Может, какие-то особые приметы…
— Да ничего особенного в нем нет… Он невысокий, особенно по сравнению с тем, другим, плотно сбитый… Вот девица — другое дело, ее бы я точно узнал!
— Эта девица? — Ахметов вывел на экран изображение Киры Шаповаленко.
— Точно! Лицо-то я не особо разглядел, но она угловатая, с такой же прической и в ярких шмотках. Слушайте, а что они натворили-то? Сторож сказал, что вчера тут спецназа нагнали целую кучу…
— Да так, ничего особенного, — ответил оперативник. — А спецназ был на учениях: должны же ребята тренироваться «в поле»!
— Кирка съехала, — заявила Елизавета Щукина, разгребая завал из предметов гардероба на диване, которого не было видно под кофтами, блузками и джинсами, покрывавшими всю его поверхность в несколько слоев.
Кажется, хозяйка квартиры питала непреодолимую страсть к приобретательству.
— Что, так внезапно? — спросил Белкин, разглядываю хозяйку всего этого «великолепия».
— Ага. Честно говоря, Кирка мне тут вовсе не в кайф была, но не могла же я ее на улице оставить, когда квартирная хозяйка выставила на мороз!
— Кира рассказывала вам, из-за чего все произошло?
— Так, вкратце, — равнодушно ответила девушка. — Да я особо и не расспрашивала: какая мне, в сущности, разница?
