Рев двигателей стих, сменившись почти полной тишиной, нарушаемой лишь нашим тяжелым дыханием и тихим гудением систем корабля.
Мы замерли в самом сердце подводного леса, окруженные со всех сторон плотной стеной извивающихся водорослей.
Темнота сгустилась.
Мы были спрятаны.
Где-то вдалеке, за стеной растений, мы услышали слабый, удаляющийся пинг сонара патрульного катера.
Они искали нас. Но здесь, в этих зарослях, найти маленький, обесточенный корабль было почти невозможно.
Пинг повторился еще раз, дальше.
Потом еще… и стих.
Они потеряли нас.
Или решили не рисковать, заходя в эти опасные заросли.
Мы были в безопасности. Пока что.
Я откинулся на стену, чувствуя, как сознание уплывает от боли и потери крови.
Сарра подбежала ко мне, её лицо было искажено страхом.
– Гром! Держись! Пожалуйста, держись!
Нога… снова нога.
Та же самая.
Кракен из бездны, как же больно…
Темнота начала затягивать меня в свою вязкую, безразличную глубину.
***
Темнота.
Тишина.
И боль.
Я медленно приходил в себя, лежа на холодном полу рубки. Голова гудела, раненая нога горела огнем, а во рту стоял металлический привкус крови.
Сарра сидела рядом, прижимая к моей новой ране кусок чистой ветоши из аптечки. Её лицо было бледным, но взгляд – испуганный, но решительный.
Мы были живы. Мы спрятались.
Но что дальше?
– Груз… – прохрипел я, когда смог говорить. – Этот контейнер… Мы не можем его везти. Они знают. Патруль… они знали, что мы везем. Это была подстава с самого начала.
Сарра кивнула, ее губы были сжаты в тонкую линию. – Я понимаю, Гром. Но… что нам делать? Если мы его просто бросим, а патруль найдет… они все равно повесят это на нас. А если вернемся на «Вздох» с ним… Сайлас… или тот, кто за этим стоит…
– Мы избавимся от него, – сказал я, пытаясь сесть. Боль в ноге пронзила меня, заставляя стиснуть зубы. – Но не просто бросим. Мы… мы скажем патрулю, где он.
– Что?! – Сарра посмотрела на меня с ужасом. – Сдаться им? Они же…
– Нет. Не сдаться, – я помотал головой, собирая мысли в кучу. Сознание все еще было мутным от боли и потери крови, но идея начала вырисовываться. – Послушай. Патруль ищет груз. Это главное. Дорогое оборудование. Они хотят его вернуть. Мы свяжемся с ними. Скажем, что нас наняли для перевозки, не зная, что груз краденый. Скажем, что, когда нас попытались перехватить, мы испугались и сбежали, но теперь готовы сотрудничать. Укажем им место, где сбросим контейнер. Взамен… потребуем гарантий, что нас не будут преследовать. По крайней мере, за этот инцидент.
– Ты думаешь, они согласятся? – в голосе Сарры слышалось сомнение. – Они могут просто забрать груз, а потом прийти за нами.
– Могут, – согласился я. – Но груз для них важнее. Особенно если он действительно такой ценный. Это наш единственный шанс выскользнуть из этой ловушки. Мы избавимся от улик и, возможно, снимем с себя подозрение патруля. А с Сайласом… с ним разберемся потом.
План был рискованный.
Патруль мог не поверить. Мог обмануть.
Но альтернатива – лететь дальше с краденым грузом, ожидая новой засады или расправы от тех, кто его заказал – была еще хуже.
– Хорошо, – Сарра вздохнула, принимая решение. – Что нужно делать?
– Найти место. Заметное, легко описываемое. И сбросить контейнер. А потом… связаться с патрулем.
Мы медленно, стараясь не шуметь, вывели «Странника» из густых зарослей водорослей. Поврежденный корабль слушался плохо, корма виляла, а системы периодически выдавали ошибки. Патрульного катера поблизости не было – они либо ушли, либо продолжали поиски в другом районе. Мы полетели на низкой скорости, сканируя дно в поисках подходящего места.
Вскоре мы его нашли.
Огромный, почти идеально сохранившийся скелет какого-то исполинского морского существа лежал на песчаном плато, окруженном скалами.
Его гигантские, изогнутые ребра, похожие на арки затонувшего собора, были видны издалека даже в мутной воде и служили отличным ориентиром.
– Здесь, – сказал я. – Лучшего места не найти.
Мы подвели «Странника» так, чтобы грузовой люк оказался прямо над остовом гиганта.
Открыть люк и вытолкнуть тяжелый контейнер из поврежденного отсека оказалось непросто. Механизмы заедало, а мне приходилось работать одной ногой, превозмогая боль. Но в конце концов, с общим усилием, мы справились.
Контейнер с глухим стуком рухнул на песчаное дно, прямо между ребер древнего монстра.
Улика была спрятана.
На душе стало немного легче, хотя ощущение потери – потери шанса на быстрое решение всех проблем – тоже присутствовало.
Мы вернулись в поля водорослей.
Теперь последнее.
Связаться с патрулем.
Я настроил передатчик на частоту, по которой патруль связывался с нами, надеясь, что «Страж Глубин» все еще где-то поблизости и слушает эфир.
– Патрульный катер «Страж Глубин», это «Тихий Странник», – начал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя сердце снова заколотилось. – Мы готовы к сотрудничеству.
Несколько секунд напряженной тишины.
Потом из динамика раздался тот же резкий, властный голос:
– «Тихий Странник», вы на связи? Говорит «Страж Глубин». Вы готовы прекратить сопротивление и сдаться?
