Я провел в мастерской еще около часа, изучая консоль и пытаясь понять больше.
Словарь Атлантов помогал расшифровывать надписи и системные сообщения, но общая картина оставалась неясной. Было очевидно одно: эта система была сложной, опасной и нестабильной. Запускать её без полного понимания всех протоколов и без устранения ошибок было чистым безумием.
Я уже собирался возвращаться, когда услышал шаги за дверью. Я быстро погасил фонарь и спрятался за одной из док-станций.
Дверь со скрипом открылась, и в зал вошел Векс.
Он был один.
Он не зажигал свет, ориентируясь в темноте с помощью небольшого ручного фонаря. Он подошел прямо к центральной консоли и остановился перед ней. В свете фонаря его лицо выглядело одержимым. Глаза горели фанатичным огнем, губы беззвучно шевелились, словно он разговаривал с машинами.
Он провел рукой по пыльной панели, коснулся одного из кристаллов. «Скоро…» – прошептал он. – «Совсем скоро… Мне нужен только ключ… Словарь… И вы проснетесь… Вы спасете меня… Вы вернете мне силу…»
Он стоял так несколько минут, погруженный в свои грезы, разговаривая с дроидами, как со старыми друзьями. Затем он тяжело вздохнул, развернулся и ушел, так и не заметив меня.
Я вышел из укрытия, когда его шаги затихли вдали. Теперь я не сомневался. Векс был одержим. Он видел в этих дроидах не потенциальную угрозу, а единственное спасение. Он верил, что сможет их контролировать, что сможет использовать их мощь во благо базы.
Но он ошибался.
Он играл с огнем, с технологией, которую не понимал до конца, с системой, которая уже однажды принесла смерть и разрушение.
Его фанатизм был опасен.
Опаснее его жадности, опаснее его жестокости. Потому что фанатик, уверенный в своей правоте, способен на самые страшные ошибки. И если он получит кристалл-словарь, он не колеблясь попытается запустить этих дроидов. И тогда катастрофа станет неизбежной.
Нужно было его остановить.
Но как? Раскрыть правду жителям базы? Они не поверят.
Сочтут меня сумасшедшим или провокатором.
Попытаться уничтожить консоль?
У меня не хватит на это сил.
Нужно действовать хитрее.
И быстрее.
Вернувшись в мастерскую, я первым делом рассказал Грете о своей находке – о мастерской ремонтных дроидов, о следах бойни и о недвусмысленных предупреждениях на консоли управления.
Я не упомянул о визите Векса, чтобы не усугублять ситуацию, но и без этого было ясно – барон играет с огнем.
Грета слушала меня молча, её единственный глаз становился все мрачнее с каждым моим словом. Когда я закончил, она долго молчала, глядя в одну точку, её пальцы – живые и механические – нервно перебирали какой-то болт на верстаке.
«Я знала, что этот сектор существует», – наконец сказала она тихо, её голос был глухим и тяжелым. – «Но надеялась, что он похоронен навсегда. Вместе с теми, кто там погиб».
«Ты знаешь, что там произошло?» – спросил я.
Грета кивнула.
«Это случилось давно. Очень давно. Еще до Векса. Базой тогда управлял другой барон, жадный и глупый. Он нашел эту мастерскую и решил, что сможет использовать дроидов для… ну, для своих нужд. Укрепления власти, добычи ресурсов, неважно». – Она сделала паузу, словно собираясь с силами.
«Он попытался их активировать. Но Администратор нашей базы… он ведь не только с кредитами не дружит. У него с самого начала был дефект в управляющем ядре. Какой-то сбой в протоколах контроля над сложными автономными системами. Видимо, потому и была законсервирована мастерская по протоколу «Цикада» – это протокол глубокой спячки с блокировкой активации».
«Но тот барон… он нашел способ обойти блокировку?» – уточнил я.
«Да. Или думал, что нашел. Он запустил систему. И дроиды… они проснулись. Но не так, как он ожидал. Сбой в ядре Администратора вызвал цепную реакцию в их программах. Они взбесились. Начали крушить все вокруг. Ремонтировать базу, как они это понимали – уничтожая все, что считали «дефектным». В первую очередь людей». – Голос Греты дрогнул.
«Это была бойня, Гром. Дроиды методично зачищали сектор за сектором. Люди пытались сопротивляться, но против этих машин… у них не было шансов. Погибла почти половина населения базы. Мой наставник, Гафф, тот, что учил меня всему… он был там. Пытался остановить их, добраться до консоли…» – Она замолчала, сглотнув ком в горле. – «Его так и не нашли».
«Как их остановили?»
«Чудом. Нескольким выжившим механикам, рискуя жизнью, удалось добраться до пульта и вручную активировать аварийный протокол консервации – ту самую «Цикаду». Дроиды снова уснули. Мастерскую запечатали. И постарались забыть об этом кошмаре».
Я слушал её рассказ, и кровь стыла в жилах. Значит, Векс пытается разбудить не просто древних роботов, а машину смерти, которая уже однажды чуть не уничтожила эту базу. И он делает это, будучи уверенным, что несет спасение. Фанатизм, слепота… и ущербный Администратор, который не сможет их контролировать.
Катастрофа была не просто возможной, она была предопределена!
«Векс не знает об этом?» – спросил я.
