Жена часто посещает могилу нашего первенца, я подобным похвастаться не могу. Меня больше интересует Ричард и его проблемы. Как его вразумить ума не прилажу! Ричард закончил колледж с отличием (кто мог сомневаться, это семейная черта Уилсонов) и уже год работает. К нам домой не ходит. За время учебы, на время каникул, он избегал посещать родовое гнездо и предпочитал жить в городе, из-за этого у нас с Элоизой неоднократно возникали конфликты. Мы нашли выход: на время летних каникул Ричарда переезжали с женой в другой особняк. Сейчас сын живет постоянно в городе и со своим истинным не пытается наладить отношения или даже встретиться.
Сегодня у меня ещё назначена очень важная встреча, обед в дорогом ресторане. Времени до него остаётся мало, и я удивлен, что мой секретарь до сих пор не сообщил о машине, которая должна была уже быть готова для поездки в ресторан.
Наконец раздался долгожданный звонок, привычным жестом нажимаю на кнопку приема и слышу приятный женский голос, сообщающий о том, что машина ждёт у входа в офис.
— Спасибо, Мэнди. Сегодня в офис уже не вернусь, если будут какие-то срочные дела, перенаправляйте их мистеру Фишеру.
— Хорошо, мистер Уилсон.
Я убрал палец с кнопки, разрывая тем самым телефонную связь, устало потер виски. Я совершенно вымотался за последнее время, как бы мне хотелось отдохнуть, полежать вместе с Элоизой возле бассейна и выпить освежающий коктейль. Я уже и не помню, когда вот так с женой мы последний раз проводили время. Поднимаюсь со стула и направляюсь на выход.
***
Внизу, около входной двери офисного здания ждал автомобиль, охрана, ка обычно держится по обе стороны от меня. Несколько журналистов кинулось ко мне с вопросами, как только я вышел.
— Мистер Уилсон, как вы прокомментируете скандал с корпорацией чистоты?
Молодой парень-бета нагло пихал микрофоном прямо мне в лицо. Корпорация Чистоты по сути зарабатывают деньги на мусоре, получавшие большие дотации от государства и Национальной Корпорации была поймана на невыполнение своих прямых обязательств и растрате чужих денег на личные цели. Махинации были раскрыты благодаря действиям тайных агентов Национальной Корпорации, которые хорошо поработали, добыв очень ценную и опасную информацию.
— Без комментариев, — ответил один из телохранителей, мягко, но настойчиво отодвигая журналиста в сторону.
По ту сторону дороги стояли две группы людей по несколько человек протестующих: одни были против закона о третьем ребенке и по какой-то причине выставляли Национальную Корпорацию виновной в возникновении данного закона; другие наоборот призывали соблюдать данный закон и обвиняли организацию в поддержки людей «без штриха».
Быстрым шагом направляюсь к автомобилю. В этот момент раздался громкий хлопок, один из телохранителей сильно толкает меня в плечо, падаю на асфальт, раздирая ладони в кровь. Люди начали кричать и в панике разбегаться в разные стороны.
Быстро оглядываюсь — нападающих несколько, они наступают с разных сторон. Из офиса выбежала охрана, началась стрельба, один из нападающих упал, как подкошенный, я лишь мельком взглянул в его сторону. Два телохранителя оттеснили меня к машине, закрывая меня своими телами.
Казалось, что выстрели раздаются отовсюду. Стоял шум, кричали люди, выли серены полиции и скорой помощи. Один из охранников неожиданно схватился за шею и повалился на бок, открывая меня для нападающих. Один из них направил дуло пистолета прямо на меня и выстрелил, чувствую резкую боль сначала в правом плече, потом сразу в груди. Прижимаю руку к ране. Сознание медленно покидает меня, мир постепенно погружаться во мрак. Последнее о чем я подумал это о том, что Элоизу сегодня видел только утром, а сына вообще только вчера вечером.
***
Люди говорили шёпотом, большинство вообще молчали. Все одеты в чёрное и лишь платки — белые. Мама плакала, за последние дни я редко видел её не плачущий. Глаза у неё опухли и покраснели, и сама она словно постарела, осунулась, исчез блеск во всегда живых глазах.
Отца я любил и когда узнал о покушении, тут же примчался в больницу. Мама сразу кинулась в мои объятия, стала плакать и говорить о том, что любимым надо больше уделять внимание и много ещё о чём я не смог разобрать сквозь рыдания. Такую я её первый раз видел. Сколько себя помню, это была сильная, волевая женщина, а сейчас она сама на себя не похожа. Я даже не подозревал, насколько она любит моего отца. В мире, где мы живём, и в каких кругах вращается наша семья, чувства и привязанности — это слабость, а её показывать нельзя, иначе разорвут.
