Я так увлеклась подбором нелестных высказываний в адрес Фостера, что не заметила, как открылась дверь, и комната вмиг наполнилась его ароматом. Пьянящий запах парфюма просочился в помещение и пропитал насквозь даже металлические ножки дивана и шпильки моих туфель.
Он выглядел совершенно. Идеальные туфли, идеальный костюм, рубашка и запонки. Идеально уложенные волосы. И идеальная улыбка на лице. Именно такая, которую я и представляла. Та самая, которая бесила больше, чем его надменный тон.
– Мисс Уилсон, какая приятная и неожиданная встреча, – голос, который я бы узнала из миллиона, заставил меня вскочить на ноги.
– Не могу сказать того же, – я была груба, но старалась тщательно сдерживать гнев. Не он, а я должна контролировать ситуацию.
– Хм… Странно. Видимо, мой ассистент не до конца все объяснила. Думал, это Вы настояли на нашей встрече, чтобы обсудить какие-то важные вопросы. Разве не так?
– Мисс Уилсон, прошу в мой кабинет. Или Вы предпочитаете вести деловые переговоры при свидетелях? – Натаниэль изогнул бровь, не прекращая лукаво улыбаться. Он распахнул дверь и жестом предложил мне войти первой.
Вздернув нос и громко выстукивая каблучками, я прошмыгнула внутрь.
– Ты! Первостепенный наглец! – выпалила я, как только он захлопнул за мной дверь. Злость победила терпение. Я не устояла. – Что за цирк ты устроил?!
– Ты какая сексуальная, когда злишься. Всегда обожал это в тебе, – по лицу Нэйта растянулась самодовольная улыбка. Он усмехнулся и уселся в кресло за своим столом.
– Я так и знала, что это ты выкупил галерею! – я не обратила внимания на его сальные замечания.
– Мм… Да, – на его щеке образовалась неглубокая ямочка, отчего мои зубы сжались. Он неимоверно раздражал. – Почему бы и нет? Всегда хотел быть ближе к искусству.
Натаниэль откинулся к спинке кресла, вальяжно забросил ногу на ногу и сцепил пальцы рук перед собой в замо́к.
– Да неужели? – я закатила глаза, продолжая закипать от злости.
– Что тебя так удивляет? Не понимаю. При огромном желании я могу скупить все галереи в этом городе, но решил, что пока остановлюсь на этой. Она великолепна, согласись?
– Ах, ты не понимаешь?! – мое терпение могло лопнуть в любую секунду.
– Абсолютно ничего, мисс Уилсон. Так, о чем Вы хотели поговорить?
– Например, о том, что новый владелец этой галереи – редкостная задница!
Нэйт прыснул коротким смехом, пробуждая во мне очередную волну дикого раздражения.
– Раз уж речь зашла о задницах, то Ваша, мисс Уилсон, вне всяких сравнений.
– Нэйт, хватит! Прекрати выводить меня из себя! Ты купил эту галерею только чтобы насолить Тони!
– Почему «только»? По-моему, это весьма весомая причина.
– Ты долбаный псих! – мои глаза презрительно сузились. – Самый настоящий ублюдок.
– Ты заставляешь меня быть таким, – его лицо вмиг стало строгим, а ясные голубые глаза затянулись мраком.
– Оставь его в покое. Оставь в покое
– Тебя. Я хочу тебя, Тэя. И сделаю для этого все, что угодно.
Я резко замолчала, встретившись с ним взглядом. Он проникал под одежду. Буквально проедал ее. Я вздрогнула, ощутив себя абсолютно голой и незащищенной.
– Хорошо, – твердо сказала я, сжимая губы в узкую полоску.
Натаниэль выпрямился в кресле, ожидая продолжения моих слов, но вместо этого я плавно сбросила с себя пиджак. Я уронила его на пол, превращая материал в бесформенную кучу складок.
– Что ты делаешь? – угловатые брови Нэйта вздернулись, но сам он не шелохнулся, продолжая наблюдать за моими дальнейшими действиями.
– Ты сказал, что хочешь меня, – я ужасно волновалась. Ладони вспотели. Пальцы тряслись. Вдоль позвоночника скользнула капля пота. Но, стараясь скрыть внутреннюю панику, я приступила к пуговицам на полупрозрачной блузке. – Бери, – я расстегивала их одну за другой и, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Они горели. Прожигали меня насквозь. И я отчаянно надеялась, что у меня хватит сил справиться с тем, что я затеяла.
Тонкая ткань блузки медленно скатилась с плеч вдоль рук и упала на скомканный пиджак. На мне остался ажурный белый бюстгальтер, через который просвечивались соски. Господи, как же я нервничала. И мысленно молилась, чтобы Нэйт не заметил, как дрожит мое тело.
Я полностью отдавала отчет своим действиям. Я знала, что играю с огнем. Но теперь мне было ради