— А тебе как? — провожу языком по шее, ощущая, как он дрожит, — Вампиризм все на максимум выкручивает, — опускаюсь ниже, жадно целуя ключицу, грудь. Прикусываю, заставляя его дернуться и ахнуть.
— Решила отомстить мне, — шипит, поднимает на руки, держа за бедра, — Не сегодня, — разворачивается, и я опять оказываюсь прижатой к стене. Покрывает поцелуями и укусами все, до чего может дотянуться. Кажется, пускает кровь. Отпускает, разворачивая лицом к кафелю, наматывает волосы на руку, вынуждая поднять голову и прогнуться, — Хорошая девочка, — резко и без подготовки вставляет в меня два пальца. Вскрикиваю и закусываю губу, — Знаешь, я просто в восторге от твоей реакции на меня, — медленно двигается внутри, разгоняя удовольствие по телу, издеваясь, — А ты ведь до сих пор стараешься делать вид, что это все тебя будто не касается, — нажимает на какую-то точку, вырывая стон, — До сих пор сопротивляешься, — добавляет еще один палец, становясь грубее, — Как будто тебя кто-то накажет за то, что ты так сильно меня хочешь, — чуть туже натягивает волосы, делает еще пару движений и убирает руку.
Входит резко, полностью. Начинает двигаться, не давая привыкнуть. Грубо, глубоко, выбивая из меня крик за криком, лишая рассудка. Не знаю, сколько это продолжается. Привычный поток мыслей улетучивается, оставляя только ощущения. Только животное, стонущее в такт его движениям.
Сбавляет темп, становится почти нежным. Отпускает волосы, берет за шею. Целует в плечо, заставляя меня скулить. Эта смена ритма сбивает с толку, все переворачивает. Напряжение постепенно покидает тело, давая отдаться удовольствию по-новому. Волны отступают, но так всегда бывает перед цунами.
Кай опускает руку с шеи на солнечное сплетение. Тянется к моему уху и рычит:
— Кончай.
Меня накрывает.
Кричу, трясусь, ведь он продолжает двигаться внутри меня. Держать, пока я бьюсь в истерике. Пока меня смывает одна волна за другой, кажется, бесконечно.
Придерживает, помогая сесть на пол. Смотрит в глаза. У самого взгляд безумный, как под кайфом.
— Да, вампиризм все изменил, — целует в висок и смывает остатки крови с кожи.
— Ты еще попробуешь пить из вены, — слабо улыбаюсь, — Этого не передать.
— Ну теперь на этих вечеринках я буду не только алкоголь, — проводит пальцем по плечу в том месте, где был укус, — Пойдем отсюда. Я хочу домой.
Вспоминаю, что мы в особняке Марселя, киваю. Быстро приводим себя в порядок, одежду находим в комнате рядом, в которой мы уже были. Начинаю считать ее своей.
Прощаюсь только с Тиерри, потому как остальные отсутствуют. Решаю не забивать этим голову.
Значит ли обращение Кая, что он не уедет от меня? Ведь слиться с сестрой он теперь не сможет. Но что мешает ему просто наведаться к папочке и вырвать сердце, уничтожив при этом весь клан? Ничего. Ситуация не поменялась, он может покинуть меня в любой момент. Скотство.
21-22 сентября 2009
Просыпаюсь, удивляясь, что лежу не в своей кровати. Вспоминаю, что нам пришлось снять номер в гостинице, так как еретик не был приглашён в квартиру. Надо будет написать хозяйке, чтобы зашла сегодня.
— Утречко, — восклицает Паркер, обращая на себя внимание.
Он сидит на журнальном столике в одних джинсах. Рот и подбородок в крови, она же стекает по шее и груди вниз. Рядом с ним на полу горничная, держит руку вытянутой, смотрит затуманенным взглядом.
— Доброе, — приподнимаюсь на локтях, — Освоил внушение.
— Очень удобно, — он улыбается только уголками губ, чёрные вены вокруг глаз делают их просто безумными.
Отгоняю от себя мысли о том, чтобы впиться в него и извозиться в крови.
— Наполнишь мне стакан? — наклоняю голову на бок.
Смотрю, как он ухмыляется, чуть подается вперед и облокачивается локтем о колено, обращаясь к девушке.
— Ты ее слышала, — говорит беззлобно, — Поделись с дамой кровью.
Пока она мельтешит, выполняя приказ, он встает с места и двигается ко мне. Каждый его шаг заставляет сердце чечетку танцевать. Берет за руку и притягивает к себе с вампирской силой. Поднимает, хватая в охапку, пачкает в красный. Целует. Жадно, глубоко.
— Что на тебя нашло? — говорю, едва находя силы отстраниться.
— Эти эмоции просто с ума меня сводят, — его глаза расширяются, — Я даже не хочу пытаться себя контролировать.
— А стоило бы, — хоть кто-то из нас должен.
Горничная подходит, протягивая мне стакан. Выпиваю одним глотком, теперь я в своем уме. Или нет? Бросаю его на пол и обвиваю руками шею Паркера. Кажется, издаю стон.
— Мне давно следовало обратиться, — улыбается он и трется носом о мой, — Я все время будто под кайфом.
— Боль тоже сильнее, и страх.
— Боль проходит, — берет мое лицо в ладони, смотря грозно, — А от страха тебе надо избавиться.
— Для тебя все так просто, — отталкиваю его, — Убери ее отсюда, — киваю на девушку.
— Уходи. Забудь обо всем, что тут случилось, — говорит, — Поехали в Даллас.
— Зачем? — натягиваю майку.