Подведя такие вот итоги сегодняшних событий, я выбросила окурок в окно и вставила ключ в замок зажигания.
— «О-о… Это все тело, а может, душа…» — я ходила по дому и напевала первую из услышанных по радио мелодий.
Хотя сегодня на улице и было довольно пасмурно, на мое настроение капризы погоды ничуть не повлияли. Я надеялась, что после нового разговора с Мироновым смогу наконец отсечь все лишние версии и найти настоящего убийцу. Впрочем, он у меня уже фактически был в руках, но требовалось добыть еще кое-какие факты и подтвердить мои догадки.
Покончив с утренними процедурами, я подсела к телефону и набрала номер «Союзинторга».
— Добрый день. Секретарь Галина, я вас слушаю.
«Так, значит, корову зовут Галиной», — заметила про себя я, а вслух сказала:
— Будьте добры, скажите, Евгений Владимирович у себя?
— Нет, еще не приезжал, — донеслось из трубки. — Но если у вас что-то срочное, я могу записать. Директор немного запаздывает, когда будет точно, не знаю.
Я поняла, что секретарша не узнала меня по голосу, но решила не выдавать себя и на всякий случай уточнила:
— А на сколько обычно задерживается Евгений Владимирович? Мне хотелось переговорить с ним лично.
— Точно не могу сказать, — неуверенно ответила Галина. — Но обычно после двенадцати он уже на месте.
Я вежливо поблагодарила секретаршу и повесила трубку.
Стало быть, Миронов занимается решением домашних проблем. Представляю, как у них там жарко. Не хотела бы я попасться сейчас кому-нибудь из них на глаза… Так что лучше подождать, когда директор объявится на работе.
Медленно встав с кресла, я отправилась на кухню, чтобы хоть раз за последние несколько дней приготовить себе что-то серьезное. Вспомнив про ароматную утку в помидорах, которую недавно готовила Мария, я решила сделать точно такую же.
Через час утка и в самом деле была готова, я одета и накрашена, а времени до обеда оставалось еще целая уйма. Не зная, чем себя занять, я перекусила тем, что только что сумела сотворить, и поехала в офис «Союзинторга», надеясь, что его директор прибыл уже на место, а если и нет, то очень скоро прибудет.
Чтобы хоть немного растянуть время, я ехала по возможности медленно, внимательно глядя по сторонам и замечая много такого, на что раньше у меня просто не хватало времени кинуть взор. Я остановилась возле одного из ларьков, вышла из машины и, немного подышав свежим воздухом, пошла за сигаретами. Вернувшись, закурила, а чтобы чем-то развлечь себя, достала из бардачка «кости» и высыпала их на соседнее сиденье. Выпала комбинация: «33+20+3». Я испугалась и быстро завела машину. Комбинация могла означать только одно: «Возможно несчастье с кем-то из ваших друзей или знакомых».
«Кости» никогда не ошибались, а потому я влетела в помещение «Союзинторга» на всех парах и буквально тут же наткнулась на весьма поникший персонал и заплаканную секретаршу, сидящих в коридоре. Кое-кто курил, другие грустно смотрели в пол.
— Что случилось? — прямо с порога спросила я.
Услышав мой вопрос, секретарша расстроенно всхлипнула и отмахнулась:
— Уйдите, девушка, не до вас.
Я перевела взгляд с нее на стоящего рядом мужчину в узеньких очках и вопросительно посмотрела на него. Тот сразу же ответил:
— Евгения Владимировича только что отвезли в больницу, у него инсульт.
Как бы в подтверждение его слов секретарша зарыдала и, чтобы не демонстрировать свою несдержанность при всех, торопливо прошла в кабинет. Я продолжала стоять в дверях, соображая, что же могло произойти в доме Мироновых, после чего с ним случился удар.
То, что разговор с семьей был серьезным, у меня не вызывало сомнений. Но мне казалось, одного этого было недостаточно, чтобы свалить такого человека, как Евгений Владимирович. Или все же…
Я заволновалась, предположив, что стала виновницей его инсульта, но мужчина в очках, докурив сигарету, стрельнул еще одну у соседа и, покачав головой, произнес:
— Да, несладкая жизнь у директоров компаний. Сначала неудачная поездка к компаньонам, затем внезапное нашествие налоговых служб, а тут еще и какие-то проблемы в семье…
«Так, значит, вовсе не я виновата в случившемся, — облегченно вздохнув, подумала я. — Просто в жизни Миронова началась тяжелая черная полоса: сплошные неудачи и разочарования. Видно, слабоватым оказалось у него здоровье, не смог перенести всего сразу».
Количество неприятностей, свалившихся на голову директора компании, многое объясняло, и я слегка успокоилась. Но раз поговорить с Мироновым не удастся, мне придется самой любым путем вывести на чистую воду его жену и сына, единственных, кто мог совершить убийство и подложить такую свинью собственному мужу и отцу. Миронов-старший как прямой подозреваемый в убийствах практически полностью отпадал: слабоват он, на мой взгляд. Но все же он вполне мог быть в курсе шантажа. Правда, не предпринимал ничего противозаконного, решив разрулить проблему деньгами.