Хорошо, что он не мог ощущать запах воды. По крайней мере, не сразу. Мало что так заставляет нервничать и нарушает ориентацию, как плавание под водой в тёмное время суток. К счастью, люди, спроектировавшие подводные сани, сами были раньше ныряльщиками и потому знали это. Сани были немного длиннее тела Келли, когда он вытягивался на них. Вообще-то подводные сани представляли собой модифицированную торпеду с приспособлениями, позволявшими человеку управлять ею и контролировать её скорость, превращая её, таким образом, в крошечную подводную лодку, хотя внешне эти подводные сани походили скорее на самолёт, нарисованный маленьким ребёнком. «Крыльями» — ныряльщики называли их ластами — управляли вручную. Перед Келли виднелись указатели глубины, погружения и всплытия, а также индикатор зарядки аккумуляторных батарей и жизненно важный магнитный компас. Электрический двигатель и батареи первоначально были предназначены для того, чтобы гнать торпеду сквозь воду с большой скоростью на расстояние, превышающее десять тысяч ярдов. При меньшей скорости подводные сани могли проплыть гораздо большее расстояние. В данном случае аккумуляторных батарей могло хватить на пять-шесть часов непрерывной работы при скорости пять узлов — даже на семь часов, если механики на «Огдене» были правы.
Как странно, что все походило на очередной полет на борту транспортного самолёта С-141. Жужжание двух винтов нельзя были услышать на большом расстоянии, но Келли находился всего в шести футах от них; непрерывный гул от стремительно вращающихся винтов заставлял его морщиться под маской. Отчасти это объяснялось выпитым им кофе. Ему было необходимо все время оставаться настороже, и внутри его тела сейчас накопилось столько кофеина, что можно было оживить труп. Ему приходилось думать о многом. По реке плавали лодки. Независимо от того, чем они занимались, — перевозили ли боеприпасы на ближайшую зенитную батарею с одного берега на другой или, может быть, какой-нибудь вьетнамский парень пересекал реку, чтобы навестить свою девушку, — лодки находились в реке. Столкновение с одной из них могло оказаться смертельным, причём по разным причинам, отличающимся только тем, насколько быстро наступит смерть, а не окончательным исходом. К тому же видимость равнялась почти нулю, и Келли был вынужден исходить из того, что в его распоряжении будет всего две или три секунды, чтобы избежать столкновения. По мере возможности он старался придерживаться середины реки. Каждые тридцать минут он замедлял скорость движения и поднимал голову над водной поверхностью, чтобы определить, где находится. Насколько он мог судить, жизнь вокруг замерла. Больше в этой стране не осталось действующих электростанций, а без электричества, при свете которого можно читать или слушать радио, жизнь простых людей стала такой же примитивной, какой трудной она была для их врагов. Все это казалось ему каким-то печальным. Келли не считал, что вьетнамцы такой уж воинственный народ, что они от рождения более воинственны, чем другие народы, но шла война, и поведение вьетнамцев, как он знал из собственного опыта, было далеко не образцовым. Он поднял голову над водой, определил, где находится, и снова исчез в глубине, стараясь не погружаться больше чем на десять футов. Ему доводилось слышать о ныряльщике, погибшем после того, как тот очень быстро всплыл на поверхность, проведя несколько часов всего лишь на глубине пятнадцати футов. Келли ничуть не хотелось испытать это на себе.
