Капитан Фрэнкс тоже приложил ладонь к фуражке.
— Разрешаю, сэр.
После этого Келли окинул взглядом всех остальных. Первым начинаю операцию и последним покидаю поле боя. Лёгкая улыбка и кивок были достаточно красноречивыми для момента прощания, и он почувствовал, что присутствующие черпают у него мужество, так необходимое тем, кто остаётся.
Огромный спасательный вертолёт «Сикорский» поднялся на несколько футов и завис над палубой. Матрос закрепил сани тросами у днища вертолёта, рёв турбин усилился, и винтокрылый гигант устремился в сторону кормы «Огдена». Через несколько секунд он скрылся в темноте.
«Скейт» была устарелой подводной лодкой. Её модернизировали и реконструировали на основе первой атомной подлодки «Наутилус». Корпус лодки в отличие от современной атомной субмарины походил скорее на обычный корабль, а не на кита, и потому её скорость под водой была относительно невелика, зато два винта позволяли отлично маневрировать, особенно на мелководье. В течение ряда лет «Скейт» занималась сбором разведывательной информации у берегов противника. Она подкрадывалась вплотную к вьетнамскому берегу, поднимала над водной поверхностью хлысты антенн и прослушивала радиолокационные излучения и другие электронные сигналы. Кроме того, ей неоднократно доводилось высаживать на берег пловцов. Среди них несколько лет назад был и Келли, хотя сейчас на подлодке не было ни единого члена экипажа, который бы помнил его в лицо. Он увидел «Скейт» лежащей на поверхности моря — чёрное пятно, более тёмное, чем окружающая его морская поверхность, блестящая под светом старой луны, исчезающей за облаками. Пилот вертолёта, прежде всего, опустил на переднюю палубу подводной лодки сани и подождал, пока палубная команда не закрепит их. Затем на тросе был спущен Келли со своим снаряжением. Через минуту он оказался в контрольной рубке «Скейта».
— Добро пожаловать к нам на борт, — приветствовал его капитан третьего ранга Сильвио Эстевес, предвкушая свою первую операцию с высадкой у берега подводного пловца. Он командовал «Скейтом» меньше года.
— Спасибо, сэр. Мы далеко от берега?
— Шесть часов хода, чуть больше — пока не выйдем на перископную глубину, чтобы выпустить вас. Что вы хотите? Кофе? Поесть?
— Как относительно койки, сэр?
— В каюте помощника есть свободная койка. Мы позаботимся, чтобы вас никто не беспокоил. — Это было куда удобней, чем те условия, в которых находились на борту техники из Агентства национальной безопасности.
Келли направился к каюте помощника, тут он проведёт последние часы отдыха на протяжении предстоящих трёх суток — если события будут развиваться в соответствии с планом. Когда лодка снова нырнула под поверхность Южно-Китайского моря, он уже спал.
— Очень интересно, — заметил майор. Он положил перевод на стол своего непосредственного начальника, тоже майора, но готовящегося скоро стать подполковником.
— Я слышал об этом лагере. Операцию там ведёт ГРУ — вернее, пытается вести. Наши союзники отказываются сотрудничать с ними. Значит, наконец-то американцам стало известно об этом лагере?
— А вы дочитайте до конца, Юрий Петрович, — предложил майор.
— Ах вот оно что! — начальник поднял голову. — Кто именно этот «Кассий»? — Ему и раньше встречалась эта кличка, упоминающаяся в большом объёме второстепенных сведений, поступающих в КГБ из различных источников в американском движении левых сил.
— Глазов окончательно завербовал его совсем недавно. — Майор за пару минут объяснил ситуацию.
— Ну что ж, тогда я отнесу ему эту информацию. Странно, что Георгий Борисович не взял на себя непосредственное руководство этим агентом.
— Думаю, теперь он так и сделает, Юрий Петрович.
Они знали, что предстоит нечто угрожающее. У Северного Вьетнама было множество поисковых радиолокаторов, установленных вдоль побережья, главным назначением которых было предостеречь от готовящегося налёта самолётов, взлетающих с американских авианосцев, плававших в районе, именуемом американцами «Станцией янки». Северный Вьетнам называл этот район совсем по-другому. Нередко случалось, что американцы глушили поисковые радиолокаторы, но ещё никогда глушение не было таким мощным. На этот раз на экранах радаров, изготовленных русскими, виднелось только ослепительно белое круглое пятно. Операторы, склонялись к экранам, пытаясь различить на фоне мелькающих белых искорок ещё более яркие точки, обозначающие цели.
— Корабль! — послышался чей-то голос в центре управления системой радиолокационного обнаружения. — Корабль на горизонте! — Это было ещё одним доказательством того, что временами человеческий глаз являлся чувствительнее и надёжнее радиолокатора.
