У него задвоилось въ глазахъ и ссохлось какъ-то разомъ во рту будто отъ приступа жестокой лихорадки… Но онъ не хотѣлъ поддаться… Нѣтъ, не такъ, не этимъ путемъ, "какъ бы тамъ ни злосовѣтовалъ Волкъ", разчитывалъ онъ, "человѣкъ убѣжденія", достичь власти надъ нею…
Онъ откинулъ голову назадъ, провелъ себѣ по лбу слегка дрожавшею рукой…
— Вамъ все смѣшки, Елена Александровна (онъ, въ силу все тѣхъ же своихъ "убѣжденій", избѣгалъ постоянно называть ее ея титуломъ), смѣшки да потѣхи, все тотъ же вашъ свѣтскій обычай, хоть и увѣряли вы меня сегодня же, предъ появленіемъ этого вашего фата-Италіявца, что надоѣло все это вамъ давно до смерти… Не даромъ, видно, говорится что горбатаго одна могилка исправитъ, промолвилъ онъ съ видимо намѣренною грубоватостью.
Но пресыщенную свѣтомъ петербургскую барыню чаровала въ немъ именно эта непривычная ея слуху грубоватость. Какая-то высшая сила мнилась ей въ этомъ… Она съ принявшимъ мгновенно выраженіе виноватости лицомъ, безмолвно, чуть не благоговѣйно внимая глядѣла на него теперь…
— Вы меня поймали сегодня на эту вашу удочку, продолжалъ онъ все такъ же, — я вамъ открылъ, и самъ не знаю какъ, многое чего вамъ знать вовсе не нужно… что, какъ вижу я теперь, можетъ лишь развѣ на часъ какой-нибудь занять, faute de mieux, ваше праздное любопытство…
Ona yjke чуть не ллакала.
— Нѣтъ, ради Бога, не говорите такъ, молила она.- Vous me faites mal!… То что я вамъ сказала утромъ, я вамъ повторю теперь: вы для меня toute une révélation, я поняла что вы… и такіе же, какъ вы, благородные молодые люди…. toute une jeunesse généreuse… что вы поклялись всѣ спасти Россію отъ этихъ ея взяточниковъ и чиновниковъ, et rendre tout le monde heureux, и что васъ за это гонятъ, сажаютъ въ тюрьмы и посылаютъ Богъ знаетъ куда… Я это, клянусь вамъ, Василій Иванычъ, — и ея бѣлоснѣжныя, сквозившія до плечъ сквозь легкую ткань платья, руки сложились крестомъ на груди, — такъ уважаю… И что это вамъ вздумалось про меня?.. Такъ уважаю, je sens en moi tant d'échos à ces nobles aspirations что я Богъ знаетъ, кажется, что дала бы чтобы помочь вамъ всѣмъ чтобы добиться того къ чему вы стремитесь!..
У нашего революціонера судорожно заморгали вѣки. "Неужели такъ, просто, безъ труда и работы съ его стороны, сами козыри просятся въ руки?", проносилось у него въ мозгу.
— Вы, говорите, готовы были бы… помочь? глухо произнесъ онъ, будто не разслышавъ…
— О, да, всѣмъ чѣмъ могу! восторженно подтвердила молодая женщина.
— И могли бы многимъ!.. съ какою-то внезапною, нервною торопливостью выговорилъ Поспѣловъ.
— Чѣмъ, чѣмъ, говорите, я готова…
Онъ задвигался въ своемъ креслѣ, собираясь зачать… И вдругъ, словно какою-то иголкой, кольнуло его внутренно. Слова Волка предъ разставаньемъ съ нимъ въ Венеціи звенѣли въ его ухѣ: "Ты тамъ съ всю свои барскіе выкрутасы сумѣешь продѣлать!" И въ то же время почувствовалось ему что "это самое, столь справедливо презираемое въ партіи барство", переданное ему въ кровь отъ рожденія, "будто какая-то наслѣдственная язва", стоитъ теперь "бревномъ" между имъ и тѣмъ что поручено ему исполнить, что "языкъ у него вдругъ какой-то суконный сталъ" и не поворачивается, не въ силахъ "просить денегъ у женщины… и еще у этой женщины которую онъ"… А между тѣмъ онѣ необходимы имъ тамъ, деньги, онъ это знаетъ. Не далѣе какъ два дня назадъ получено имъ было отъ Волка письмо изъ Лемберга, писанное шифромъ, въ которомъ, разобравъ его посредствомъ условленнаго ключа, прочелъ онъ слѣдующія, обрывистыя какъ телеграммы, но многознаменательныя строки: "Застрялъ здѣсь по пути; за грошами дѣло. Пришли что можешь скорѣе, ждутъ меня тамъ. Предпріятія задуманы великолѣпныя. Средства Лорда (это былъ псевдонимъ молодаго, богатаго энтузіаста принадлежавшаго къ партіи) всѣ туда пойдутъ. На твой источникъ полныя надежды всѣхъ; не ударь лицомъ въ грязь. Говорилъ, большой авторитетъ пріобрѣсти можешь, отъ тебя зависитъ"…. Поспѣловъ поторопился тотчасъ по означенному въ письмѣ подробному адресу выслать товарищу четыреста франковъ изъ шести сотъ, которые по счастливой случайности принесены ему были въ то же утро "въ счетъ жалованья" курьеромъ графини, Джіакомино, исправлявшимъ у нея должность приходо-расходчика… Но дальше, на задуманныя "великолѣпныя предпріятія" о которыхъ говорилъ Волкъ, на нихъ не сотни, а тысячи нужны, и ихъ необходимо достать: на его "источникъ", прямо сказано, "разчитываютъ всѣ", и будущее положеніе его въ революціонной іерархіи зависитъ безусловно отъ той великой услуги которую онъ въ настоящемъ случаѣ можетъ оказать партіи… И самый благопріятный моментъ для этого насталъ: она сама чуть прямо не предлагаетъ, говоритъ что "готова всѣмъ чѣмъ можетъ" и жадно ждетъ отъ него указанія… Но все же проситъ у нея денегъ, денегъ… Когда ей можетъ придти въ голову что тутъ не партія, а онъ, онъ самъ для себя… вымогаетъ…
