Графиня не спрашивала въ чемъ же именно должно было состоять то "счастіе" на которое не требовалось никакого предварительнаго "спроса" у тѣхъ кому предполагалось дать оное, и хорошо дѣлала, ей не сумѣлъ бы отвѣтить ея бѣлокурый Мирабо. Для него, какъ и для всей партіи, это всегда составляло "вопросъ второстепенный", подробность, которую предоставлялось разрѣшить "самой жизни". Ему достаточно было какъ-то огульно вѣрить что стоило только "революціи" побѣдить "автократію" — и потекутъ отовсюду млеко и медъ по селамъ и весямъ пространной Россіи, и неизъяснимымъ блаженствомъ исполнятся немедля тѣ "разбитыя груди", засіяютъ тѣ "изнеможеныя лица бѣдняковъ" о которыхъ говорилъ онъ своей слушательницѣ… И никогда еще такъ искренно, такъ всецѣло не вѣрилось ему въ это близкое "наступающее" счастіе всѣхъ какъ въ эту минуту, въ этомъ высокомъ слабо освѣщенномъ одною лампой покоѣ, съ его обтянутыми старинною шелковою тканью стѣнами, расписнымъ плафономъ и широко открытыми на балконъ дверями, сквозь которыя вмѣстѣ съ запахомъ цвѣтовъ словно врывалась къ нимъ вся млѣющая нѣга италіянской ночи…
Въ голосѣ его нежданно зазвучала какая-то умиленная нота:
— Недаромъ по крайней мѣрѣ, скажемъ мы себѣ тогда, потребовала отъ насъ эта борьба съ деспотизмомъ столько силъ, столько жертвъ… А еслибы вы знали сколько лучшихъ изъ нашихъ братьевъ, пока еще не пришелъ нашъ часъ, томится теперь въ изгнаніи, голодаетъ, зябнетъ, изнываетъ въ казематахъ, въ центральныхъ тюрьмахъ!..
— C'est affreux? affreux! даже всхлипнула на этотъ разъ глубоко растроганная молодая женщина:- такая преданность à une noble idée и такая награда за это!.. Но, скажите, неужели нельзя сдѣлать такъ чтобъ эти несчастные ссыльные имѣли по крайней мѣрѣ чѣмъ топить у себя, и что ѣсть?..
— Какъ сдѣлать! Насъ много, а ограниченныхъ денежныхъ средствъ которыми можетъ располагать партія едва достаетъ на самое дѣло революціи. Теперь же болѣе чѣмъ когда-нибудь, въ виду задуманныхъ предпріятій, таинственно подчеркнулъ онъ, — нужны ей средства, большія средства… и ихъ могло бы доставитъ ей лишь какое-нибудъ очень состоятельное лицо сочувствующее нашимъ цѣлямъ, внезапно "съ разлета", какъ онъ и чаялъ, сорвалось у него само собою съ языка.
— Что же, не дала ему передохнуть графиня, — я первая буду ужасно рада дать что могу… что нужно…
— А рады, такъ чего же лучше!..
Рубиконъ былъ перейденъ, и такъ легко, такъ просто! Словно птицы запѣли на душѣ Поспѣлова.
— Я ничего не вымогаю у васъ, Елена Александровна, замѣтьте, вы сами предлагаете, какъ бы для очистки совѣсти, вымолвилъ онъ съ веселою улыбкой и въ первый разъ съ начала разговора обнимая ее всю широко-раскрывшимся горячимъ взглядомъ.
Она чуть-чуть прижмурила глаза, какъ бы отъ внезапнаго свѣта…
— Я бы хотѣла чтобъ! мнѣ это стоило хоть какой-нибудь жертвы, но у меня больше денегъ чѣмъ надо… Я не проживала здѣсь и половины моихъ доходовъ, и мой управляющій пишетъ что за прошлое полугодіе у него оказалось невысланныхъ мнѣ двадцать восемь тысячъ которыя онъ положилъ въ банкъ на текущій счетъ… Disposezen по мѣрѣ того какъ нужно будетъ, я вамъ дамъ чекъ…
— Нѣтъ, нѣтъ, живо возразилъ онъ, — я отстраняюсь. Этимъ распорядиться могутъ только на мѣстѣ. Я напишу, если позволите, кому слѣдуетъ… со всѣми предосторожностями, разумѣется, чтобы вашего имени никогда не было… а тамъ можно будетъ выслать вашъ чекъ тому лицу которое будетъ уполномочено партіей.
— Дѣлайте какъ найдете лучшимъ, небрежно уронила графиня и поднялась съ мѣста, какъ бы съ тѣмъ чтобы прекратить дѣловой разговоръ. — А ночь какая, посмотрите, и видъ отсюда при этомъ освѣщеніи! молвила она чрезъ мигъ, выходя на бѣломраморныя плиты устилавшія балконъ.
Молодой человѣкъ послѣдовалъ за нею….
