Дѣло состояло въ томъ что покойный Бароцкій, служившій когда-то во флотѣ подъ командой Павла Григорьевича человѣкъ честный, но слабый, вовлеченъ былъ безпутнымъ сыномъ въ какую-то спекуляцію въ результатѣ которой обоимъ имъ грозилъ судъ. Чтобы выкарабкаться изъ волчьей ямы въ которую попали они надо было немедленно ввести куда-то или кому-то деньги… Предсѣдатель управы имѣлъ слабость воспользоваться имѣвшимися у него въ распоряженіи земскими деньгами разчитывая немедленно же пополнить ихъ чаемою имъ въ самомъ скоромъ времени какою-то "получкой". Получка, какъ всегда бываетъ въ этихъ случаяхъ, оказалась призракомъ, а слухи о растратѣ уже бѣжали по уѣзду и "оппозиціонная" партія, съ Троженковымъ во главѣ, кричала крикомъ о "мошенничествѣ пресловутыхъ охранителей" и о безотлагательной необходимости ревизіи денежной отчетности управы. При такихъ обстоятельствахъ явился въ одинъ прекрасный день Бароцкій къ Борису Васильевичу Троекурову. "Спасите мою ничѣмъ до сихъ поръ незапятнанную честь", началъ онъ съ перваго слова, и разказалъ ему все. Троекуровъ выслушалъ молча до конца, поднялся съ мѣста, вынулъ изъ бюро свою банковую книжку и, не подымая глазъ, коротко спросилъ: "Сколько?" — "Двѣнадцать тысячъ." Онъ надписалъ эту сумму на чекѣ, оторвалъ его и, все такъ же не глядя, передалъ черезъ столъ Бароцкому. Тотъ взялъ листикъ дрожащими пальцами, съ выступившимъ на лбу холоднымъ потомъ. "Скажите откровенно", вырвалось у него вдругъ стономъ, "вы презираете меня?" — "Нѣтъ… Я васъ жалѣю", промолвилъ чрезъ мигъ Борисъ Васильевичъ. — "На моемъ мѣстѣ вы не поставили бы себя въ такое положеніе?" Троекуровъ подумалъ. "Не знаю… не думаю." — "Съ вами бы и случиться не могло: вы такъ богаты." Троекуровъ подумалъ опять. — "Конечно, это принять въ соображеніе надо…" Бароцкій всталъ, протянулъ руку — "Спасибо, я изъ города пришлю вамъ законный документъ." — "Къ чему?.." — "Нѣтъ, милостыни я не прошу; не съ меня, такъ съ наслѣдниковъ моихъ взыщете." Онъ уѣхалъ изъ Всѣхсвятскаго прямо въ Москву, получилъ по чеку, положилъ, вернувшись, недостававшія деньги въ сундукъ управы и въ тотъ же вечеръ застрѣлился. Онъ сознавалъ себя "спасеннымъ" въ чужихъ, но не въ собственныхъ глазахъ…
Ни единымъ словомъ никому о томъ что произошло между ними не проговорился Борисъ Васильевичъ. Но когда ревизія, назначенная Павломъ Григорьевичемъ вслѣдъ за смертью Бароцкаго, засвидѣтельствовала, къ немалому удивленію всѣхъ, что всѣ числившіяся по книгамъ управы суммы состоятъ "полностью" въ кассѣ, старый морякъ тотчасъ же сообразилъ какъ это могло произойти. Сообразили это и другіе, и Троженковъ (къ которому первымъ дѣломъ отправился Свищовъ по пріѣздѣ, захвативъ съ собою "по пути" и спутника своего графа), передавая имъ "веселенькую исторію управскихъ грошей", объяснялъ прямо что "выкраденныя ихнимъ (то-есть "охранителей'') предсѣдателемъ управы деньги пополнены была "ихнимъ же атаманомъ, магнатомъ* (подъ этою кличкой значился Троекуровъ), причемъ повѣствовалось что хотя "магнатъ этотъ, опосля того что Бароцкій у него два часа въ ногахъ валялся, а согласился дать ему въ займы тѣ деньги по два процента въ мѣсяцъ, одваче такъ унизилъ притомъ сего бѣднягу своею грубостью что тотъ стерпѣть не могъ и съ гонору сеоего большаго застрѣлилъ себя на финалъ".
Сообразивъ изъ знаковъ Свищова что продолжать разговоръ о "семъ бѣднягѣ" въ этомъ домѣ "неудобно", Петръ Калитововичъ счелъ нужнымъ перевести его "на болѣе такъ сказать общій сюжетъ", какъ выразилъ онъ это себѣ мысленно.
— Замѣчательно какъ въ наше время люди часто и легко лишаютъ себя жизни, началъ онъ съ озабоченнымъ выраженіемъ въ физіономіи, и какъ бы сообразивъ въ тотъ же моментъ отчего это можетъ происходить, пріятно усмѣхнулся и добавилъ:- все отъ роскоши; дороговизна жизни все увеличивается…
— А честность все упадываетъ, выпалилъ какъ изъ пистолета прерывая его князь Пужбольскій, какъ рыба молчавшій все это время и наблюдавшій изъ-подлобья за пріѣзжимъ, въ которомъ съ первыхъ же его словъ призвалъ родовые признаки ненавистнаго ему петербургскаго "чина".
— Д-да, конечно… пролепеталъ графъ, словно съ нѣкоторымъ испугомъ взглянувъ на него, и тотчасъ же перемѣнилъ разговоръ, обратившисъ съ вопросомъ къ старику предводителю:- будутъ ли въ губерніи въ этомъ году дворянскіе выборы?
— Въ декабрѣ, да, будутъ, отвѣтилъ тотъ, и спросилъ въ свою очередь:- думаетъ ли графъ пріѣхать на нихъ?
— Непремѣнно-съ… Я бы вообще почелъ для себя честью… послужить моему дворянству… насколько хватило бы у меня… способностей, скромно опустивъ глаза и слегка заикаясь заявилъ Петръ Капитоновичъ.
— Изъ Петербурга? буркнулъ опять Пужбольскій.
— Что-съ?..
— Изъ Петербурга служить?
