Одинъ графъ Снядецкій-Лупандинъ не примыкалъ впечатлѣніями своими къ такому потоку общаго увлеченія. Онъ даже удивлялся что "дѣвушка хорошаго дома какъ дочь генерала Троекурова могла такъ прямо, вмѣстѣ съ какими-нибудь служащними у ея отца" подпѣвать "глупой цыганской пѣснѣ"… "Ужъ конечно въ Петербургѣ она себѣ этого сдѣлать не позволила бы… но тутъ, конечно, провинція"… А "этотъ поющій купчикъ" на котораго "точно на Патти глазѣетъ и съ ума сходитъ здѣшняя деревенщина", — '"онъ ему рѣшительно не правился…
Подсѣвшій къ нему Свищовъ еще болѣе разбередилъ проступавшее у него чувство нерасположенія къ "этому купчику":
— Талантъ-съ своего рода, шепнулъ онъ ему на ухо, подмигивая и хихикая, — соперникъ опасный!
Петръ Капитоновичъ огрызся:
— Не нахожу, и притомъ къ чему тутъ вы о какомъ-то соперникѣ говорите!..
И онъ отвернулся отъ него, изображая на лицѣ своемъ оскорбленное достоинство.
— Тридцать тысячъ дохода и отъ поротыхъ Татарами знаменитыхъ бояръ происходитъ, хихикнулъ еще разъ ему подъ ухо, не смущаясь, нахалъ.
— Еще, еще, пожалуста!.. раздавалось кругомъ между тѣмъ.
— "Чаруй меня, чаруй"! запѣлъ даже съ мѣста, къ общему хохоту, своимъ фальшивымъ голосомъ Ѳирсовъ на припѣвъ извѣстнаго романса Даргомыжскаго.
Пѣніе продолжалось до истощенія всего имѣвшагося въ запасѣ у Степы репертуара. Общее настроеніе притомъ поднято было до той точки возбужденія за которою неминуемо должно слѣдовать утомленіе. Но всѣ еще глаза горѣли, и что-то разнѣженное сказывалось у всѣхъ на лицахъ…
— А гдѣ же Вася? спросила вдругъ Александра Павловна, обернувшись къ наставнику сына, Павличку, тихо въ эту минуту подошедшему и опустившемуся на стулъ за ея кресломъ;- онъ тутъ былъ сейчасъ…
— Онъ сказалъ мнѣ что къ себѣ пойдетъ, отвѣтилъ тотъ какъ бы нѣсколько недовольнымъ тономъ.
— Здоровъ онъ? тревожно спросила она.
— Совсѣмъ здоровъ, я спрашивалъ…
— Такъ отчего же… не договорила она.
— "Шумно", говоритъ, "слишкомъ".
Она вздохнула.
— Я его удерживалъ… Но полагаю что было бы вредно еслибы принуждали его къ, тому что противно его наклонностямъ. Это только заставило бы его упорнѣе слѣдовать имъ, объяснилъ, будто извиняясь въ чемъ-то, Павличекъ.
— Да, да, конечно, прошептала Александра Павловна, подавляя новый вздохъ.
— Ну-съ, пора, Троженковъ ждетъ васъ, шепнулъ, подходя опять къ графу, "московскій браво", — десятый часъ въ началѣ, пока доѣдемъ…
Петръ Капитоновичъ растерянно (ему даже жутко стало отъ мысли что "вотъ-вотъ сейчасъ и уѣхать отсюда надо") взглянулъ на него, но тутъ же послушно поднялся съ мѣста и сталъ прощаться.
— Развѣ вы не поужинаете съ нами? спросила любезно удерживая его хозяйка.
— Mille mercis, madame, отвѣтилъ за него расшаркиваясь Свищовъ, — луна взошла, какъ разъ время пуститься въ путь по нашимъ отвратительнымъ путямъ прегражденія, сострилъ онъ;- au clair de la lune mon ami Pierrot и покорный вашъ слуга будутъ имѣть по крайней мѣрѣ возможность знать на какомъ именно мѣстѣ обречены они сломить себѣ шею, громко захохоталъ онъ въ заключеніе, между тѣмъ какъ исполненное все того же достоинства лицо его товарища по путямъ прегражденія стало вдругъ чернѣе, тучи.
Степа, перекинувъ черезъ плечо орденскую ленту, на которой подвязана была его "Матрена Ивановна" — что придавало ему нѣкій видъ маскараднаго трубадура, — принялся прощаться въ свою очередь.
— Спасибо вамъ, ото всей души спасибо! горячо проговорила Маша, протягивая ему руку и крѣпко, своимъ мужскимъ движеніемъ, сжимая ее, — вы вамъ всѣмъ доставили сегодня такую радость… Я говорю радость — это больше чѣмъ удовольствіе… Надѣюсь, это не въ послѣдній разъ?
Онъ не успѣлъ отвѣтить.
— N'ayez peur, mademoiselle, возгласилъ за него Свищовъ, — другъ мой Etinne и не разрывная съ нимъ Матрена Ивановна къ услугамъ вашимъ во всѣ дни и часы ихъ музами хранимаго существованія.
— Позвольте, говорилъ тѣмъ временемъ графъ, подходя къ Борису Васильевичу и раскланиваясъ съ самою отборною свѣтскостью, — позвольте выразить вашему превосходительству душевнѣйшую благодарность за ласковый пріемъ вашъ… и вмѣстѣ съ тѣмъ надѣяться что вы не откажете мнѣ въ дозволеніи теперь, какъ сосѣду, наскучать вамъ изрѣдка моимъ посѣщеніемъ…
— Очень радъ… До свиданія! промолвилъ Троекуровъ, пожимая протянутую ему руку. — Прощайте-съ, замѣтно подчеркнулъ онъ, отвѣчая этими словами на прощальный поклонъ подошедшаго въ эту минуту Свищова…
"Э-э, да это, братъ, тебѣ абшидъ en toute forme", основательно объяснилъ себѣ Петръ Капитоновичъ и покосился на своего спутника, сложивъ губы въ презрительную по адресу его улыбку.
Хозяева, по неизмѣнному ихъ обычаю, проводили гостей до самой передней.
— Il est vraiment tout à fait impossible, ce monsieur Свищовъ, тихо сказала мужу, возвращаясь въ гостиную, Александра Павловна, — у него со всѣми такая непріятная фамильярностъ…
— Всѣ они хороши, промолвилъ сквозь зубы Борисъ Васильевичъ:- обращики русской воспитанности въ послѣдовательности поколѣній.
И онъ отошелъ къ Павлу Васильевичу Юшкову и усѣвшемуся подлѣ него директору завода Пецу, оживленно о чемъ-то заговорившимъ въ эту минуту.
