— Требуется прежде всего, чтобы ты зналъ, что надо высаживать дамъ, когда онѣ дѣлаютъ честь пріѣзжать къ твоему господину, отрѣзала она ему въ отвѣтъ, приподымаясь въ коляскѣ:- не учили тебя, видно, этому?
Оторопѣлый малый бросился, вскинувъ руки вверхъ, съ очевиднымъ намѣреніемъ подхватить ее подъ мышки.
Но она быстрымъ скачкомъ выпрыгнула сама мимо этихъ рукъ на гладкія плиты широкой площадки подъѣзда.
Горничная ея, также быстро соскочивъ съ другой стороны, подбѣжала къ ней, глядя лукаво смѣющимися глазами на оторопѣвшую фигуру парня въ бѣлой рубахѣ.
— Когда-жь онъ пріѣдетъ изъ полей? подчеркнула барыня.
— Это вы, то-ись, насчетъ хозяина спрашиваете? Такъ эвтово я не могу знать, проговорилъ онъ, встряхиваясь, — потому они какъ случится, иной разъ къ обѣду, а то и…
Она нетерпѣливо перебила его:
— Да что у васъ никого толковѣе тебя нѣтъ въ домѣ?
— Никандра Панкратьичъ, клюшникъ, у насъ есть, окромя другихъ прочихъ, торопливо отвѣтилъ онъ, — а какъ если милость ваша прикажете, такъ я могу къ Евгенію Владиміровичу сего минутой избѣгать.
— Евгеній Владиміровичъ? повторила она:- это господинъ Зяблинъ, то-есть… Онъ еще живъ?
И она чуть-чуть усмѣхнулась.
— Въ полномъ здравіи находятся, видимо уже ободренный отвѣтилъ парень, проводя верхомъ руки по губамъ съ тѣмъ, чтобы прикрыть слагавшуюся на нихъ такую же улыбку. — Да вотъ-съ они и сами идутъ, примолвилъ онъ уже шепоткомъ, кивая въ сторону одного изъ флигелей на выходившаго оттуда, еще моложаваго издали глядя, но видимо тяжело опиравшагося на твердую бамбуковую трость господина въ изящно скроенномъ лѣтнемъ костюмѣ перловаго цвѣта, легкомъ голубенькомъ галстучкѣ и широкополой панамѣ, защищавшей отъ лучей солнца его примигивавшіе глаза и коротко остриженную голову.
Это былъ Зяблинъ, нашъ старый другъ Зяблинъ, разочарованный "бригантъ" пятидесятыхъ годовъ, безподобный "Eugène" бывшей владѣлицы Сицкаго, — по-прежнему изящный, все такъ же строго послушный послѣдней модной картинкѣ и нынѣ, не смотря на подагру, катарръ желудка и прочія невзгоды его семидесятилѣтняго возраста.
Изъ оконъ помѣщенія, занимаемаго имъ въ этомъ флигелѣ, онъ увидѣлъ пріѣзжую, узналъ ее и спѣшилъ теперь къ ней, — спѣшилъ, несказанно изумленный и озадаченный этимъ ея пріѣздомъ, не зная, чѣмъ будетъ отвѣчать на чаемые имъ "неизбѣжные" съ ея стороны вопросы, но чувствуя присущимъ ему чутьемъ благовоспитаннаго по-старому человѣка, что "нельзя же такъ оставить даму на подъѣздѣ"…
— Madame… какой неожиданный сюрпризъ! залепеталъ онъ, скидывая съ головы еще по пути шляпу и слабо шаркая плохо уже повиновавшимися ему ногами.
— Здравствуйте, monsieur Зяблинъ!… Вы, кажется, удивляетесь, что я пріѣхала? нѣсколько высокомѣрнымъ тономъ спросила она тутъ же.
Зяблинъ мгновенно оробѣлъ:
— Помилуйте, я, напротивъ, могу сказать, tout à fait enchanté, madame… Но вы такъ нечаянно, не предваривъ… Мы съ Провомъ Ефремовичемъ никакъ не ожидали…
Она насмѣшливо прищурилась на него:
— Вы съ нимъ думали, можетъ быть, что я навсегда сбѣжала?
Старый "бригантъ" окончательно растерялся.
— Mon Dieu, madame, можете-ли вы полагать!.. вскрикнулъ онъ, шаркая опять и прижимая руку къ сердцу.
— Что же я однако стою здѣсь! перебила она дальнѣйшее изліяніе его протеста:- мои комнаты внизу, надѣюсь, никѣмъ не заняты?
— Никѣмъ, помилуйте… Мы здѣсь въ домѣ одни съ Провомъ Ефремовичемъ… Вы желаете тамъ… остановиться? спросилъ онъ съ нѣкоторымъ уже, тотчасъ же и подмѣченнымъ ею, колебаніемъ.
Брови красивой барыни сдвинулись мгновеннымъ и гнѣвнымъ движеніемъ:
— А гдѣ же по-вашему можетъ "остановиться" хозяйка, вѣско подчеркнула она, — какъ не въ своемъ покоѣ?
— Mais certainement, madame, certainement, весь изогнулся онъ любезнымъ поклономъ, разсудивъ мысленно совершенно правильно, что пока другъ его Провъ Ефремовичъ "не разсудитъ иначе", онъ, Зяблинъ, не въ правѣ видѣть въ его женѣ "другое что, какъ именно хозяйку". Онъ притомъ же "un gentilhomme", а она — дама, слѣдовательно…
— Я на тотъ предметъ только говорю, поспѣшилъ онъ заявить, — что будетъ-ли вамъ тамъ покойно… Вы насъ не предварили, и вашъ appartement, какъ я полагаю, находится въ совершенно неприбранномъ видѣ, запертъ наглухо, какъ изволите видѣть, — и онъ указалъ старчески дрожавшею уже рукой на длинный рядъ оконъ нижняго этажа по лѣвой сторонѣ крыльца, наглухо дѣйствительно закрытыхъ внутренними ставнями, — съ вашего отъѣзда за границу въ такомъ видѣ… не открывали. Провѣтрить, полагаю, прежде всего надо…
— Такъ распорядитесь, я устала!
Зяблина видимо покоробило отъ этого тона. Онъ пріосанился, взглянулъ на нее какъ бы съ удивленіемъ и, обращаясь къ малому въ бѣлой рубахѣ, стоявшему все такъ же съ недоумѣлымъ видомъ на крыльцѣ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ:
— Сбѣгай скорѣе, любезный, проговорилъ онъ съ достоинствомъ, — за Никандромъ Панкратьевичемъ, скажи, что супруга Прова Ефремовича изволила пріѣхать и желаетъ…
