Антонина Дмитріевна лѣниво потянулась, чуть-чуть зѣвнула, при чемъ блеснулъ жемчугомъ на солнцѣ двойной рядъ ея маленькихъ, ослѣпительно бѣлыхъ зубовъ, и опустилась на близъ стоявшую кушетку, закинувъ за голову свои до локтя при этомъ движеніи опроставшіяся изъ-подъ рукавовъ пышныя, матово-блѣдныя руки.
Выпитая вода если и не совсѣмъ "охладила", такъ дала нѣсколько остыть бѣшеному гнѣву Сусальцева. "Плюнуть ей опять въ безстыжіе глаза и уйти", проносилось въ мозгу его. Но нѣтъ, разсудилъ онъ, "не теперь, такъ позже, а дѣло на чистоту вывести съ нею надо будетъ; она меня теперича думаетъ хладнокровіемъ одолѣть, такъ еще посмотримъ, кто кого!"…
Онъ опустился на низенькое кресло въ трехъ шагахъ отъ ея кушетки, заложилъ ногу за ногу и, охвативъ колѣнку обѣими руками, закачался на своемъ сидѣньи:
— Такъ это вы какъ же-съ, "домой", изволите говорить, "къ мужу" вернулись. На кой прахъ, позвольте спросить?
— Красивое выраженіе! уронила на это съ презрительною усмѣшкой Антонина Дмитріевна.
— Мы мужики-съ, по-мужицки и выражаемся, вамъ это до замужства вашего должно было быть извѣстно, возразилъ онъ ей съ такою же усмѣшкой.
Она искоса повела на него взглядомъ и безсознательно поморщилась: этотъ тонъ, поняла она, заключалъ въ себѣ гораздо болѣе опасности, чѣмъ то, чего могла она ожидать отъ его запальчивости.
— Да, я знаю, что вы охотно надѣваете на себя личину "мужика", когда хотите забыть то, что предписываетъ вамъ долгъ порядочнаго человѣка.
— Ну-съ, мы этого "порядочнаго человѣка" отложимъ покамѣстъ въ сторону, иронически перебилъ онъ ее, — а обратимся къ сути. Для чего, спрашиваю опять, опосля того, что вы почитай въ продолженіи почти что года не удостоили меня ни единой строчки…
— А вы писали мнѣ? перебила она его въ свою очередь.
— Мнѣ что же писать было, когда вы, противно моей волѣ. рѣшились остаться тамъ, — то-есть, значитъ, прямо начихались надъ законнымъ мужемъ вашимъ?
Антонина Дмитріевна приподнялась на своей кушеткѣ, растянулась затѣмъ на ней опять вся, съ ногами, уложивъ голову на тонкую, съ длинными оборками наволочку пуховой подушки, и, упершись щекой на руку, обернулась въ сторону мужа.
— "Противъ вашей воли", повторила она: — вѣдь такъ прежде съ крѣпостными объяснялись, а теперь гдѣ-нибудь на Востокѣ въ гаремахъ съ рабынями развѣ говорятъ, — да и туда ужь прогрессъ доходитъ. А вы… я по крайней мѣрѣ такъ думала… вы все-таки человѣкъ современный, вы должны понимать, кажется, что супружескій деспотизмъ не допускается въ наше время, что "воля" мужа еще не все, а требуется еще согласіе съ другой стороны, подчеркнула она: — вы не можете не знать, что никто въ просвѣщенной Европѣ иначе не смотритъ на брачныя отношенія.
Провъ Ефремовичъ, продолжая все также покачиваться на своемъ креслѣ, охвативъ колѣнку руками, выслушалъ терпѣливо до конца это поучительство.
— Европа Европой-съ, сказалъ онъ въ отвѣтъ, — а и у насъ въ Россіи тоже свой смыслъ имѣется, и даже пословица такая есть, можетъ слышали: со своимъ-молъ уставомъ въ чужой монастырь не ходи… А окромя того, сами мы въ Европѣ были, какъ вамъ извѣстно, — знаемъ-съ: тамъ жена не въ примѣръ даже болѣе въ покорствѣ у мужа состоитъ, чѣмъ у насъ. Такъ вы это напрасно на тамошніе порядки ссылаетесь… Я же, сказать къ слову, не изъ каприза какого пустаго просилъ васъ тогда вернуться со мной въ отечество: прожито было нами, сами знаете, не въ мѣру много; въ тому же безъ хозяйскаго присмотра дѣловъ нельзя было оставлять; долѣе…
— Тратили тамъ вы, а не я "не въ мѣру", воскликнула она:- безъ васъ я въ восемь мѣсяцевъ времени прожила тысячъ шестьдесятъ франковъ, — ужь, кажется, нельзя скромнѣе!
— Это мы опять-таки въ сторону отложимъ, сударыня, — онъ нервно передернулъ плечами, — да и вообще пространно намъ съ вами разговаривать пользы не имѣется. Взялъ я васъ за себя, почитая, что будете вы соблюдать свои супружескія обязанности, какъ слѣдуетъ вѣнчанной женѣ, по закону христіанскому, а какъ если вы полагаете, что состоите со мною въ родѣ этого нынѣшняго "фиктивнаго брака", такъ, можетъ, вы по этому предмету очень ошибаетесь, ибо я на оное рѣшительно не согласенъ.
— Какой "фиктивный бракъ", что вы за вздоръ говорите!…
Онъ всталъ въ ростъ, глядя на нее сверху внизъ усиленно помаргивавшими глазами:
— Какъ бы ни сказалъ-съ, все одно, — вы понимать должны.
— Что понимать, вскликнула она:- какія ваши намѣренія?
Онъ не нашелъ отвѣта въ первую минуту. "Намѣренія"?
