— Я съ нимъ встрѣчался за границей въ прошломъ году. Онъ, скажу вамъ откровенно, возбуждалъ во мнѣ всегда жалость къ себѣ. Зепрегъ себя самъ конь въ короткія оглобли, длиненъ шагъ, а ходу нѣтъ, и наѣздникъ помыкаетъ имъ какъ опоенною клячей, сестрица, то-есть, ваша въ этой должности наѣздника, если позволите мнѣ такъ выразиться.
— Именно такъ! качнула головой она, — и то страшно, что въ одинъ прекрасный день конь этотъ потеряетъ терпѣніе и можетъ лягнуть такъ, что и конь, и наѣздникъ разлетятся въ дребезги.
Борисъ Васильевичъ не то презрительно, не то печально шевельнулъ плечомъ:
— Вы это что же, по Китъ Китычамъ Островскаго судите? Но типы Островскаго въ настоящую пору ужь пережитой историческій моментъ. Россійскій "прогрессъ" проникъ и до Китая-города, купеческія дочки зачитываются Дарвиномъ, а маменьки ихъ разсуждаютъ о послѣднемъ романѣ Zola по прочтенному ими фельетону петербургской газеты, а не то даже и по оригиналу. Никто ужь въ этомъ мірѣ по Домострою жизни своей не правитъ, а тѣмъ паче передовики въ родѣ почтеннаго Прова Ефремовича, вкусившаго всласть отъ прелестей парижскихъ бульваровъ. Отечественный нервъ давно ужь у него притупился: "покуражится", какъ выражаются они, малую толику, это еще пожалуй, а въ уздѣ все-таки останется: сестрица ваша дѣло свое знаетъ.
— Мнѣ жаль его и совѣстно за нее, проговорила уныло Ларина:- я знаю напередъ, что онъ будетъ мнѣ на нее жаловаться и просить "уговорить" ее… Но въ чемъ уговаривать? Отказаться отъ своей и подчиниться его волѣ? Такъ развѣ она на это способна, если бы даже и признала это въ принципѣ правильнымъ? Она родилась владычицей.
Троекуровъ утвердительно качнулъ подбородкомъ. Молча внимавшая разговору Александра Павловна какъ-то жалостливо вздохнула и тихо закачала головой: есть же, молъ, такія женщины.
— А если хотите принять мой совѣтъ, сказалъ онъ въ отвѣтъ гостьѣ,- постарайтесь отстраниться ото всякаго вмѣшательства и предоставьте имъ разобраться самимъ. Сестрица ваша во всякомъ случаѣ въ накладѣ не останется, а онъ…
— Можетъ кончиться тѣмъ, что они разведутся, проговорила она какъ бы испуганно.
Онъ засмѣялся.
— Это опять-таки, думаю, вышло бы Антонинѣ Дмитріевнѣ на руку. Но и это едва-ли предполагать можно: въ концѣ концовъ почтенный Провъ Ефремовичъ чувствуетъ себя въ душѣ польщеннымъ имѣть женой такую Европейку, какъ ваша сестрица.
Она поникла головой и еще разъ вздохнула.
— А что же вы, вы намъ о себѣ разскажите, участливо заговорилъ опять Борисъ Васильевичъ.
— Я все вамъ разскажу, все, когда-нибудь въ другой разъ, если позволите. А теперь я точно на иголкахъ, все думаю, что меня тамъ ждутъ, безпокоятся… Я только хотѣла бы на вашу Марью Борисовну прелестную взглянуть, если можно, обратилась она въ Троекуровой.
— Я ее велю позвать сейчасъ, сказала та, протягивая руку въ пуговицѣ воздушнаго звонка у стѣны…
Но въ эту самую минуту, быстро отворяя дверь, выходившую въ садъ, внеслась въ комнату сама Маша съ огромнымъ букетомъ ландышей въ рукѣ.
— Не дамъ, не дамъ ни цвѣточка, кричала она, полуобернувшись лицомъ къ саду, кому-то, очевидно бѣжавшему за нею; она вся запыхалась и ускоренно переводила дыханіе; широкополая соломенная шляпа ея, зацѣпившись бокомъ за дверь, съѣхала на сторону, и она со смѣхомъ сорвала ее съ головы;- можете сами нарвать, я не для васъ старалась!
— Маша! кликнула ее мать.
Она быстро обернулась, прищурилась со свѣта въ сравнительную темноту комнаты.
— Ахъ, Настасья Дмитріевна! вскрикнула она, узнавая и кидаясь къ гостьѣ.- я и не знала, что вы здѣсь!
Она своимъ мужскимъ рукожатіемъ дружески, то-есть чуть не до боли, стиснула тонкіе пальцы актрисы, радостно улыбаясь ей, между тѣмъ какъ та съ нескрываемымъ восхищеніемъ любовалась во всѣ глаза ея сіяющею, молодою красотой.
— Ахъ, сколько я о васъ слышала прошлою зимой въ Москвѣ, у тетки Бородиной! Тамъ кажется всѣ влюблены въ васъ, и мущины, и женщины, всѣ въ восторгѣ отъ вашего таланта, и мнѣ такъ хотѣлось, такъ хотѣлось васъ видѣть, но мнѣ не удалось, я всего оставалась тамъ три дня, а въ это время вы не играли…
Она тутъ же обернулась на входившаго теперь, въ свою очередь, въ гостиную изъ сада молодаго человѣка и разсмѣялась своимъ звонкимъ, дѣвичьимъ смѣхомъ.
— Ландышей вамъ ни-ни, не стоите, а ступайте скорѣе сюда и поднесите ихъ отъ моего имени большому русскому таланту; жалую васъ въ званіе моего портъ-букетмейстера, выговорила она нарочно словно давясь.
Гриша Юшковъ, нѣсколько смущенно и неловко принявъ букетъ изъ рукъ юной красавицы, передалъ его Лариной съ поклономъ и насилованною усмѣшкой. Онъ никакъ не ждалъ видѣть ее въ эту минуту, да и вообще здѣсь, и его словно кольнуло, какъ это бывало каждый разъ съ нимъ при воспоминаніи объ отношеніяхъ своихъ къ Буйносовымъ.
Какая-то, тутъ же впрочемъ потухшая, искорка пробѣжала и въ глазахъ актрисы. Но смятенія въ душѣ ея не подняла эта нежданная встрѣча съ нимъ: то прежнее "безслѣдно", сказывалось ей въ эту минуту, исчезло изъ души ея.
— Спасибо вамъ, моя прелестная, весело промолвила она, — и вашему porte-présent то же. Здравствуйте, Григорій Павловичъ.
