— И хорошо сдѣлаете! одобрилъ товарищъ прокурора, вставая и подавая ему руку на прощанье.
Губернаторъ поднялся въ свою очередь проводить его до дверей:
— Я воображаю, какъ его скверно кормятъ, этого вашего арестованнаго, въ здѣшнемъ отвратительномъ острогѣ,- я сегодня мелькомъ его видѣлъ… Одною изъ главныхъ задачъ предстоящей мнѣ дѣятельности, счелъ онъ нужнымъ заявить, — будетъ улучшеніе вообще въ моей губерніи содержанія арестантовъ и вообще мѣстъ заключенія. Я, бывши вице-губернаторомъ въ ***, исправлялъ тамъ въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ должность губернатора и успѣлъ устроить за это время въ тамошней тюрьмѣ буфетъ и кабинетъ для чтенія. Въ настоящую пору, когда въ этихъ мѣстахъ содержится такъ много лицъ интеллигентнаго класса, нельзя ихъ оставлять безъ тѣхъ извѣстныхъ удобствъ жизни, которыми они привыкли пользоваться на свободѣ. Они — арестанты, конечно, но все же люди-съ, — этого забывать не надо!
— Люди, именно, подтвердилъ Тарахъ, — и при другихъ соціальныхъ условіяхъ были бы, можетъ быть, лучшимъ украшеніемъ и славою общества своей страны… До свиданія, ваше превосходительство, до пріятнаго!..
---
Не успѣлъ онъ исчезнуть, какъ урядникъ вошелъ съ новымъ докладомъ:
— Господинъ Свищовъ.
— Свищовъ… Свищовъ…. повторилъ молодой сановникъ, прищуренно взглянувъ на него, потомъ на потолокъ: — кто такой?..
— Не могу знать, ваше…
— А, вспомнилъ, знаю!
И веселая улыбка сложилась на губахъ Аполлона Савельевича:- Проси!
"Московскій браво" внесся гимнастическимъ шагомъ въ комнату, склонилъ голову, шумно пристукнулъ каблуками и поднялъ вверхъ до высоты глаза свой безконечный усъ:
— Позвольте напомнить вамъ собою, превосходительный губернаторъ, веселые вечера въ Ambigu, ужины у Brébant и mademoiselle Amanda de folle mémoire.
— Здравствуйте, cher monsieur Свищовъ, отозвался тотъ, протягивая ему руку со смѣхомъ, — какъ я радъ васъ видѣть!.. Que bon temps vous me rappelez!..
запѣлъ глубокимъ басомъ Свищовъ. — Да-съ, времечко хорошее было, бремя государственныхъ заботъ не придавливало еще тогда юной главы вашей въ долу, примолвилъ онъ своимъ обычнымъ нахально-шутовскимь тономъ.
— Ну, какія тамъ "государственныя заботы!" съ небрежною скромностью заявилъ Аполлонъ Савельевичъ:- un pauvre préfet, исполнитель высшихъ предписаній.
— И въ губерніи своей "магъ и волшебникъ", загоготалъ гость, — въ которому я являюсь ходатаемъ о благѣ ввѣреннаго ему края.
Губернаторъ комически всплеснулъ руками:
— Какъ! Et toi, Brutus, aussi! Боже мой! На что же надѣяться послѣ этого! Увидѣвъ васъ, я было совсѣмъ забылъ мою офиціальность и перенесся душою въ счастливымъ днямъ моей парижской жизни десять лѣтъ тому назадъ…
— Ohé, l'amant d'Amanda! подмигнулъ на это и присвистнулъ Свищовъ, — quelle noce, crédié, въ тѣ дни!… А помните, какъ она, бывало, подопьетъ и затянетъ своимъ визгливымъ французскимъ фальцетомъ:
— Отличная дѣвочка была, и не жадная!
Аполлонъ Савельевичъ, съ видимо элегическимъ намѣреніемъ, испустилъ глубокій вздохъ и закачалъ раздушенною головой:
— Les myrtes sont flétris, les roses mortes, произнесъ онъ на распѣвъ стихъ изъ Гюстава Надо.
— "Таковъ въ удѣлъ прекраснаго на свѣтѣ!" выпалилъ въ отвѣтъ изъ Шиллера Свищовъ и вскинулъ ногой вверхъ.
— Да вы мнѣ скажите прежде всего, началъ опять губернаторъ, — чему обязанъ я удовольствіемъ видѣть васъ здѣсь, въ этой трущобѣ? Вы что: здѣшній обыватель, землевладѣлецъ, земскій дѣятель, или просто проѣзжій, опоздавшій на поѣздъ, — гдѣ собственно обрѣтается теперь вашъ центръ тяжести? Вѣдь вы, кажется, до сихъ поръ были лишь блаженный cytoyen de l'univers?
запѣлъ снова въ отвѣтъ "московскій браво", уже изъ Варламовскаго романса, и приложилъ руку къ сердцу, — а въ настоящую минуту пребываю въ этихъ палестинахъ съ цѣлью даровать неблагодарнымъ соотчичамъ ближайшее средство сообщенія съ Европой… Вамъ, вѣроятно, не безъизвѣстно, какъ говорится на вашемъ офиціальномъ языкѣ, объяснилъ онъ тутъ же, упершись многозначительнымъ взглядомъ въ самые глаза своего собесѣдника, — о предполагающейся въ Петербургѣ желѣзнодорожной линіи, имѣющей пройти чрезъ всю вашу губернію на ***?
Губернаторъ насторожилъ уши.
— Слышалъ какъ-то дѣйствительно, осторожно пропустилъ онъ своимъ женски-мягкимъ голосомъ.
— Знаете, кто этимъ интересуется? протянулъ таинственнымъ шопотомъ тотъ, все также не отрываясь отъ него глазами.
Мышиные глазки губернскаго сановника такъ и забѣгали: "Ты-то почему знаешь и какую роль играешь при этомъ?" говорили они.
— Я полагаю, всѣ, отвѣтилъ онъ съ дипломатическою ловкостью, — кто только желаетъ наиполнѣйшаго развитія желѣзной сѣти въ Россіи.
— Vivent les gens d'esprit, мы другъ друга поняли!
