Незнакомец остановился возле его столика, спросил: «Вы позволите?», — и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на свободный стул. Свой портфель он небрежно сунул под стол, и, потеряв его из виду, Михаил испытал некоторое облегчение: ему почему-то показалось, что портфель может скрывать в себе новые неприятности, наподобие очередной серии снимков, запечатлевших Ольгу и Анюту — связанных, с заклеенными скотчем ртами, в каком-нибудь сыром подвале.
— Добрый день, — поздоровался с Михаилом незнакомец. Голос у него был высокий, бабий, и это только усиливало неприятное впечатление. — Господин Шахов, если не ошибаюсь?
— Допустим, — сквозь стиснутые зубы процедил Михаил.
— У меня к вам дело, — без предисловий объявил незнакомец.
Михаил почувствовал, как тело потряс адреналиновый выброс. Каждая мышца, едва ли не каждая клеточка напряглась, тело стало легким, словно его надули водородом. Желание сгрести этого мятого клоуна за грудки и, хорошенько тряхнув, прорычать в его бледную физиономию: «Кто тебя послал, сволочь?!» было таким сильным, что незнакомец без труда прочел его на исказившемся лице собеседника.
— Тише, тише, — торопливо произнес он, делая в сторону Михаила успокаивающий жест. — Что вы, в самом деле, такой нервный? Я ничего не знаю ни о вас, ни о тех, кто хочет с вами связаться. Я — просто посредник, гонец. Если хотите, устройство для передачи информации. Я знаю, что в старину некоторые восточные тираны убивали гонцов, приносивших дурные известия. Но, во-первых, нынче не одиннадцатый век, а двадцать первый, во-вторых, мы живем не на Востоке, а в России, а в-третьих, с чего вы взяли, что я принес вам дурное известие? По-моему, как раз таки наоборот! Лично я, получив такое предложение, прыгал бы до потолка!
— Кто вы такой? — заставив себя расслабиться, холодно поинтересовался Михаил.
— Это не имеет ни малейшего отношения к делу, — любезно ответил незнакомец. — Зовите меня Петром Ивановичем, Семеном Степановичем или как вам угодно, это ничего не меняет. Да и продолжительный диалог с вами не входит в мои обязанности. Я должен просто кое-что вам сказать и убедиться, что вы меня выслушали и поняли, что вам предлагают.
— Кто предлагает?
— Полноте, да откуда же мне знать?! Разве вы называете свое имя почтовому ящику, в который собираетесь опустить письмо? И вообще, перестаньте на меня так смотреть! Я здесь совершенно ни при чем! И, между прочим, мне гарантировали, что вы — человек разумный, разобрались в ситуации и не станете вести себя агрессивно.
— Ваши наниматели поторопились давать гарантии от моего имени. Ладно, валяйте, выкладывайте, с чем пришли.
Михаил бросил на стол пачку сигарет и закурил. Голова у него вдруг начала разламываться — видимо, давала знать проведенная без сна ночь, — и он снова пожалел о том, что повел дело именно так, а не иначе. Если бы удалось договориться с начальством, сейчас в его распоряжении, помимо всего прочего, был бы весь арсенал медицинских препаратов, которыми пользуются спецслужбы. Глотнул бы пилюлю и был бы как огурчик, не спи ты хоть целую неделю…
— Сообщение у меня для вас простое, короткое, — сказал незнакомец, нервно пригладив редкие бесцветные волосы, сквозь которые предательски поблескивала зарождающаяся лысина. — Вам предлагается сотрудничество. Вы, со своей стороны, будете предоставлять партнеру кое-какую информацию. Срок сотрудничества определен в пределах от одного до двенадцати месяцев, по усмотрению вашего партнера…
— О какой информации идет речь? — сквозь зубы поинтересовался Михаил.
— Мне об этом ничего не известно, — заявил посредник. — Но представитель вашего партнера настаивал на том, что это должно быть очень хорошо известно вам. Все, что я знаю, это что информация будет касаться системы охраны и графика передвижений некоего лица — какого именно, меня не проинформировали, да мне это и не интересно.
Шахов еще крепче стиснул зубы. Слова посредника прозвучали, как выстрел, хотя чего еще он мог ожидать? Он подумал, что похож на больного раком, который, догадываясь, что его болезнь неизлечима, все же расстроился, когда врач сказал ему об этом прямо.
— Так вот, — продолжал посредник, — за этот пустяк партнер обязуется открыть на ваше имя банковский счет в одном из оффшоров и поместить на него два миллиона евро. Партнер также обязуется обеспечить вам и вашим близким беспрепятственный выезд в любую страну мира, какую только вы выберете.
— Щедрое предложение, — сказал Михаил. — А что, если я от него откажусь?
Посредник с недоуменным видом развел пухлыми короткопалыми ручонками. Теперь, когда он уверился, что насилие со стороны Михаила ему не грозит, манеры его сделались почти комичными, мутноватые глазки замаслились, а на бледных губах заиграла блудливая улыбочка.
— Помилуйте, — воскликнул он, — да откуда мне знать? Это, знаете ли, вам виднее, что тогда будет. Я же знаю одно: разумные люди от таких предложений не отказываются. Что до меня, то я дорого бы дал, чтобы оказаться на вашем месте.
