– Тебе Блэкки не жалко? – будто не слыша, продолжала она. – А Моню? Пять литров, говоришь? А им каково? – кивнула на четвероногих. – Тяжело налить воды в миску перед уходом? Бедные животные… Как немой укор, Блэкки и Моня стояли рядом, высунув языки, тяжело дыша, с надеждой смотрели на людей. Не говоря ни слова, Кирилл бросился наполнять миски водой.
– Так-то лучше! – проворчала Саломея, злясь на свою несдержанность. А про себя подумала: «Старею, что ли? Нелегко тебе? А если не тянешь, – ругала себя, – нечего было и браться! Соглашаться! Обнадёживать! Отыгралась на ребёнке? Довольна?». Взглянула на сына. Сердце сжалось. «Каникулы перевела со своими делами! Испортила! Что бы он там не говорил! А вытянулся как за лето! Не заметила даже!».
Пёс и котёнок с наслаждением лакали прохладную воду, мальчик, поглаживая по спине то одного, то другого, ласково что-то нашёптывал.
– Кирюш! – обратилась, улыбаясь, – ты не очень устал?
Поймала грустный взгляд сына. – Прости меня, хорошо?
Мальчик выпрямился. Обняла, светлую голову, прижала к себе, поцеловала макушку. Волосы сына, как и раньше, в детстве, пахли солнышком и полевыми цветами.
– Знаешь, – взяла ладонями его щёки, глядя, как хлопают светлые ресницы, – давай на ужин ничего не будем готовить! Ты сбегаешь в супермаркет. Купишь торт – мороженое, пиццу…
– Ма! Ты самая классная! – вырвавшись, радостно заверещал Кирилл. Затем. – А папа? Ему понравится, как думаешь?
– К сожалению, дорогой, папа в командировке! Так что…
– Ну, я пошёл?
– Беги!
В дверях мальчик неожиданно остановился. Подошёл к ней. Обнял, затем она услышала интонации Вадима в его голосе. Сын чуть слышно проговорил:
– Ма, не обращай внимания на «них»! Ты лучшая!
Поздно вечером, когда Саломея пролистывала недавно купленную книгу, позвонил Вадим. Сообщил, когда приедет. Ещё позже дал о себе знать старший сын Роман. Кирилл с радостным, почти диким криком выхватил трубку. Братья говорили около часа.
– Прекрати! – обратилась вскоре Саломея к поникшему Кириллу. – Ещё немного и Ромка будет дома. Наговоритесь всласть и вообще… Ну! Прошу тебя! Не надо, не скучай!
– Рома обещал новую крутую игру, – сидя рядом на широкой тахте, поджав худые, вытянувшиеся за лето, ноги, мечтательно, прислоняясь к её плечу, словно самому себе, сообщил младший сын.
– Скучно без них, да? Ни папы, ни Ромки! – Саломея вздохнула.
– Ты чего, ма? – уже второй раз за вечер спросил младший сын. – Ты, главное, верь! Поняла? А ещё! Когда говоришь с каким-нибудь неприятным типом, держи в кармане пальцы, вот так! – При этом показал замысловатую конфигурацию левой руки.
Саломея рассмеялась. Мальчик же, вполне серьёзно ей заявил:
– Это один из знаков французской мистической школы!
– Даже так?! – прищурилась Саломея. – Откуда?
– Что «откуда»?
– Такая осведомлённость?
– Дядя Саша дал почитать!
– Интересно! Покажите-ка, дорогой товарищ, что это вы там читаете!
– Ну, мам! Я поклялся, что не скажу никому! Это так, для общего развития!
– Ещё интересней! – произнесла иронично.
– Ну, вот! Делай людям добро! – нехотя поднялся, направился в свою комнату.
Держа в руке небольшую книгу формата, пакет-бук в яркой глянцевой обложке, плюхнулся на тахту.
– А-а! – взяла в руки Саломея, – ничего серьёзного! Обыкновенная дребе…, – не договорила, смутилась. – Действительно, для широкого круга читателей.
Посмотрела испытующе на сына.
– Тебе нравится? – повертела в руке. – Если – да, то, что именно?
– Честно? – опустил глаза. – Нравится то, что никто, кроме меня не знает таких знаков, а ещё…, – коротко взглянул на мать. – Ведь это для избранных? Да, мам? Не для всех… Поэтому тоже нравится! – Отвернулся. – Даже по телевизору, вон, показывают! Целые шоу!
Саломея вздохнула. Неужели и её сын, как и многие, к сожалению, ученики Александра Васильевича, больны этой самой болезнью, – человеческой гордыней? Экстрасенсы в шоу! Да, уж! Маячат на экране, чтобы доказать… Как там в пословице? «Пустая бочка звонче гремит»… Деньги? Опять они!
Что именно она и Вадим упустили в воспитании сына? Дай бог ошибиться!
– Ты умный, добрый мальчик! – Начала она. – Во всяком случае, мы стремились воспитать вас с Ромкой именно так! – села напротив, глядя в лицо. – Кирюш! Прежде чем заниматься такими серьёзными вещами, нужно очень честно заявить самому себе о намерениях! Они могут быть разными! Тем и страшны так называемые тайные знания! Пойми, в чьи руки попадут… Ну, хотя бы этот знак, что ты мне показал с такой лёгкостью, – махнула рукой, – многое другое, о чём ты пока не имеешь никакого представления! – Сжала лоб рукой. – Как тебе объяснить?
– Я, кажется, понял! Мам, да я и не хочу выделяться! Не хочу никому показывать, какой я крутой! Я понял! Даже, если я – мышь серая и не обладаю никакими талантами…
– Ну, да! Примерно это я хотела тебе сказать! – Спохватилась. – Господи, ну какая ты «мышь»?…
– Да как ты могла, – возразил, – подумать обо мне, что я хочу выделиться среди других?!
Мальчик вскочил. – Да ты что? Я бы давно мог стать готтом или сатанистом! Или того хуже, – скинхедом!
Глаза Саломеи широко открытыми глазами смотрит на сына.
